– Если вам так не терпится его убрать, то пошлите во дворец Колхари шестерых парней с автоматами, и дело с концом.

– Мы… э-э-э… – Кольберг влажно кашлянул в кулак. – Уже посылали, и не шестерых, а восьмерых. Но… э-эгм… так и не узнали, что с ними случилось.

Хари посмотрел на него в упор, моргнул раз-другой, сказал: «Ага» – и вернулся к чтению.

– Да, так вот, после того… гм… инцидента Ма’элКот что-то сделал с дворцом. Что именно, мы не знаем, но лучи наших сканеров больше не проникают внутрь. На территории дворца мы глухи и слепы. И любой Актер, который вступает в его ворота, пропадает из нашего поля зрения до тех пор, пока не выйдет наружу.

– Понятно. – Хари положил локти на стол и опустил голову на руки. – Прежде чем я подпишу это, я хочу получить больше информации.

– Все существенные детали будут тебе присланы в одном факсе с контрактом.

– Я о другом. Что, например, стало с Ламораком? Карл что, умер?

Кольберг взял планшет и напечатал на экране запрос. Прочитав ответ, он поджал губы и сказал:

– Мы не знаем наверняка. Судя по информации в последнем кубике Паллас, его убили.

– Как это – вы не знаете? Это гребаное заклятие и его отключило? Так что, бывает?

– Что до заклятия, – продолжал Кольберг, – то принципы его действия не известны никому. Я запрашивал архивы, но там нет никаких записей о подобных чарах. Этот тип… э-эгм… Коннос, говорит, что создал его сам. Приходится… гм… верить ему на слово. Так что мы можем лишь констатировать факт, что заклятие… э-э-э… и впрямь очень действенное. Однако оно никоим образом не распространяется на Ламорака. Он с самого начала не был онлайн.

– Я не понимаю.

– Это была… э-эгм… пилотная программа, которую придумал я. Ее название «Полная форма». Ламорак действовал во фримоде.

Кольберг встал и заходил по боксу: два шага туда, два обратно.

– Ламорак – Артист Шанкс… его карьера развивалась не так, как того хотелось бы его Патрону. Вот почему он добровольно вызвался участвовать в «Полной форме». В этой программе мы отказались от стандартной практики синхронного переживания Приключения Актером и первоочередниками, поскольку это ограничивает нас обычными десятью днями. Вместо этого мы встроили ему в мозг прототипическое мыслепередающее устройство, которое содержит микрокуб и гравер. Запись будет идти два месяца, по истечении которых он вернется на Землю. По возвращении кубик из его устройства будет отредактирован в формате вторичного просмотра. Так мы сможем значительно расширить охват истории, а…

– Но это же ненормально! – возмутился Хари. – Вы что, хотите сказать, что даже не знаете, живы они или нет? Ушам своим не верю, Администратор!

Кольберг согласно кивнул:

– Да, понимаю, звучит ужасно. Но главная неприятность состоит в том, что Приключения Паллас Рил слишком упростились в последнее время: под личиной Шута Саймона Паллас тайком вывозит беженцев из Империи, и все. Тогда мы попытались добавить в них напряженности и интриги, и случилось это. Кошмар.

– Шут Саймон, – прошептал Хари.

Пульсирующая боль нарастала у него в голове, между висками. Шутом Саймоном звали придуманного революционера из одного романа двадцатого века, теперь запрещенного. Хари хранил у себя дома немало запрещенных книг, и, пока они с Шанной были женаты, он пристрастил ее к тайному чтению романов бывших, людей вроде Хайнлайна. И не зря, видать, их книги запретили, – черт, а вдруг именно Хайнлайн с его пропагандой свободы толкнул Шанну на ее противовластную эскападу? Может, если бы он, Хари, не подсунул в свое время жене «Луну – требовательную любовницу», ей бы и в голову не пришло выступать против Имперского правительства?

«Брось, – мысленно приказал он себе. – Все и так плохо, незачем взваливать на себя еще и эту вину».

Хари прижал костяшки пальцев к пульсирующим болью вискам и сказал:

– Итак, мы ничего не знаем. И вы ничего не можете мне сказать.

– Отчего же, могу, – сказал Кольберг, останавливаясь над ним. – Если хочешь что-то узнать, если хочешь помочь жене и вообще, если ты хочешь попасть в Анхану, подпиши контракт на устранение Ма’элКота.

– С чего вы взяли, что у меня получится, Администратор? Команда спецназа с автоматами не справилась, а что я-то могу? – отчаянно взмолился Хари.

– Я полностью полагаюсь на твою… гм… изобретательность.

– Но это совсем не то, что отрезать голову Тоа-Фелатону. Вы хотя бы видели этот кубик? Могущество, которым обладает Ма’элКот… а я только и умею, что драться. Что я противопоставлю такой мощной магии?

– Но у тебя тоже есть магия, – вкрадчиво ответил Кольберг. – Ты же звезда.

Послушать его, так он и впрямь верит, что принадлежность к Списку Десяти дает Кейну беспредельную власть.

– Администратор… – Хари помешкал, подыскивая слова, которые не покажутся слишком дерзкими этому поборнику кастовых законов, и тон, который его не оскорбит. – Почему? Почему я не могу подписать контракт на спасение Паллас Рил и Ламорака? Почему я не могу вернуться за Ма’элКотом потом, когда они уже будут на Земле?