Индия потерла виски.

— Я не хочу, чтобы она уходила.

— Я тоже. — По крайней мере, нам нужно было, чтобы она продержалась весну и лето.

— Что, если она уйдет? Как я буду управлять этим заведением с ребенком? Мы уже пытались это сделать однажды, помнишь?

Я помнил. Инди практически загнала себя в угол.

— Эй. — Я положил руку ей на живот. — Мы что-нибудь придумаем. Если Саша уволится, мы примем предложение мамы.

Мама подумывала о том, чтобы уволиться из больницы Биг Тимбера, но пока не была готова бросить работу. Всякий раз, когда Таре требовалась дополнительная помощь или не хватало персонала, мама помогала. Проводить здесь больше времени — быть ближе к Индии, мне и мальчикам — должно быть, вызывало у нее ностальгию.

Она предложила свою помощь во время декретного отпуска Индии.

Единственной причиной, по которой мы не ухватились за это предложение, был папа. Ну, и Джекс. Они все еще были в ссоре, хотя Джекс клялся, что все в порядке.

К тому же мама все еще не разговаривала с папой. Не сказала ему ни слова, насколько мне известно, за последние десять лет. Если она станет работать здесь на полную ставку, то больше не сможет игнорировать его.

Папа приходил в лодж каждый день, в основном, чтобы выпить кофе и поболтать с гостями. Но также и потому, что он пытался загладить свою вину.

Перед Индией.

Перед Джексом.

Передо мной.

Если мама будет работать здесь, он либо вообще начнет избегать лодж — что было бы чертовски неудобно, если она не будет обращать на него внимания, — либо их противостояние закончится, и мы все попадем под перекрестный огонь.

— Я разберусь с этим. — Индия вздернула подбородок. — Она не может уйти.

— Хорошо.

Саша, вероятно, не понимала, что работает на самую решительную женщину на земле.

Смех в коридоре заставил меня повернуться к двери, когда Джекс вошел внутрь, держа Кейда под одну руку, а Коэна — под другую.

— Воры на кухне. — Он подвел мальчиков к дивану в гостиной и с грохотом опустил их на него. — Как мы должны их наказать?

— Мы не воры, дядя Джекс. — Кейд запрыгнул на диван и ткнул Джекса в грудь.

— Да. — Коэн подскочил к брату. — Папа разрешил нам перекусить.

Джекс прищурился и наклонился, чтобы они были на одном уровне.

— Что перекусить?

— Печенье.

— Ты стащил одно для меня?

Коэн оглянулся через плечо, украдкой пытаясь скрыть его, и сунул что-то похожее на шоколадное печенье из кармана в руку Джекса.

— Где мое? — Индия протянула руку. — Мамочка проголодалась.

Кейд перепрыгнул через спинку дивана и достал из кармана два печенья для матери.

— Спасибо, малыш. — Она улыбнулась и поцеловала его в щеку, прежде чем откусить кусочек. — Джекс, мне нужно с тобой поговорить.

— О чем? — спросил он, продолжая жевать, и присоединился ко мне у ее стола.

Индия указала на его лицо, и ее ноздри раздулись.

— Ты должен быть милым с Сашей.

— Что? Я хорошо отношусь к Саше.

— Тогда почему она тебя ненавидит?

— Она использовала слово «ненавижу»?

— Нет. Но она не самая большая твоя поклонница. — Индия всплеснула руками. — Я умоляю тебя. Будь милым. Мне нужно, чтобы она осталась до окончания моего декретного отпуска.

— Я милый.

— Тогда будь еще милее, — сказал я.

Он поджал губы, но кивнул.

— Отлично. Тебе обязательно было нанимать кого-то такого… чопорного?

Из дверного проема донеслось тихое рычание.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямые каштановые волосы Саши развеваются у нее за спиной, когда она стремглав неслась к своему кабинету через холл.

Рука Индии метнулась, как змея, и она ударила Джекса в живот.

— Ты. Убиваешь. Меня.

— Ну, она встревожена, — шепотом прокричал он.

— Джекс. — Я потер рот, пряча смешок.

Саша была напряжена.

А Джекс почти ничего не воспринимал всерьез.

— Мамочка, можно мы посмотрим на самолеты? — Мальчики запрыгнули на стулья рядом со мной.

— Не думаю, что в эти выходные к нам прилетят самолеты.

Кейд и Коэн застонали в один голос.

— Но бабушка прилетает в понедельник. На реактивном самолете.

— Да. — Коэн взмахнул кулаком. — Я люблю самолеты.

— Я тоже. — Кейд кивнул. — Можно мне теперь мой хот-дог?

— Ты только что съел печенье, — сказал я.

— Но я оооочень голоден.

Индия рассмеялась, протягивая руку, чтобы я помог ей подняться на ноги. Затем она положила руки на живот, потирая бока, которые болели всю неделю.