Нравилось это Уэсту или нет, но нам придется работать вместе. Так или иначе, я буду управлять курортом. Но мне нужно было, чтобы он управлял ранчо.

Мне нужно было, чтобы он остался.

Стойка регистрации была пуста, когда я вошла в вестибюль. Она была пуста и сегодня утром, когда я спускалась вниз. Где Деб? Это ее работа — быть здесь, верно? Отвечать на телефонные звонки и помогать гостям?

Я нажала на звонок, затем подождала, пока он не затихнет, прежде чем позвонить снова. На третий раз ответа так и не последовало. Поэтому я достала из кармана телефон и набрала номер отеля. Прежде чем она ответила, прошло три гудка.

— Скотоводческий Курорт «Крейзи Маунтин», — ее голос был прерывистым, и из-за порыва ветра ее было трудно расслышать.

— Это Индия Келлер. Я на стойке регистрации.

— Простите. Сейчас буду. Через две минуты. — Она повесила трубку.

Ей потребовалось пять минут, чтобы влететь в парадную дверь, ее черные волосы были растрепаны, а щеки раскраснелись.

— Простите. Мой парень уезжает на выходные и зашел попрощаться.

А этот парень не мог зайти попрощаться в лодж? Или сделать это до того, как она придет на работу? Я воздержалась от вопросов. Деб была проблемой, с которой я разберусь позже.

— Пожалуйста, позвоните Кёртису и Уэсту. Скажите им, что они срочно нужны в лодже. — Не было ни малейшего шанса, что они ответят, если я позвоню. У меня было чувство, что даже если этот лодж загорится они позволят мне сгореть вместе со зданием.

Глаза Деб сузились.

— Эм, хорошо.

— Я буду у себя в кабинете.

— Простите. У себя кабинете?

Кёртису потребовался месяц, чтобы рассказать своим сыновьям о том, что я купила этот курорт. Я не собиралась ждать, пока он объявит об этом персоналу.

— У себя в кабинете. Я также хотела бы, чтобы вы организовали собрание персонала сегодня днем. Давайте договоримся на час дня. Все, кто не занят с гостями, должны собраться здесь, в холле.

Деб сглотнула.

— Ч-что?

— В час дня. Тогда мы все и обсудим. — Я отступила в коридор, но все еще была в пределах слышимости, когда услышала, как она разговаривает по телефону.

— Уэст, тебе лучше приехать в лодж. Прямо сейчас.

Я не ждала, затаив дыхание, что он появится, но десять минут спустя услышала сердитый топот ботинок за дверью своего кабинета.

— Какого черта, по-твоему, ты делаешь? — Он остановился за дверью, но его запах проник внутрь.

Кожа, ветер и мыло. На земле не было запаха лучше, чем запах Уэста Хейвена. Он был суровым и настоящим. Именно так должен пахнуть мужчина.

Этим утром он работал на улице. Верхняя пуговица на его рубашке была расстегнута, и на шее блестели капельки пота. Его волосы были спрятаны под бейсболкой, а более длинные пряди вились на затылке.

На бейсболке был вышит бренд ранчо. СККМ, буквы были сложены вместе. Жаль, что в названии не было буквы «Х». Это больше подходило бы к новому названию.

Тем не менее, возможно, мы могли бы использовать слово «скот» на новом веб-сайте. Где-нибудь есть фотография, которую я могла бы отослать дизайнеру?

— Индия, — рявкнул Уэст.

Я проигнорировала его и, взяв телефон, направила камеру ему в лицо.

— Мне нужна фотография твоей бейсболки.

— Боже, что за хрень? — Он нахмурился, когда я сделала снимок.

— У тебя есть еще такие?

Он скрестил руки на груди и широко расставил ноги. Выражение его лица стало еще более мрачным.

— Не бери в голову. — Я кивнула на один из складных стульев, которые Кёртис оставил вчера. — Ты опоздал. Я сказала, в восемь.

Он приподнял бровь.

— Детка, я не отчитываюсь перед тобой.

Детка. Он использовал это слово как оружие. Раньше оно ставило меня на колени.

Хорошо, что я сидела в его ужасном кресле.

— Вообще-то, отчитываешься. — Я сложила руки на блестящей, без единой пылинки поверхности стола. — Все, о чем я прошу — это уделить мне немного своего времени.

Он сжал челюсти под слоем густой щетины. Если он в ближайшее время не побреется, у него отрастет борода. Я никогда не видела его с бородой.

— Уэст, — мой голос смягчился. — Я тебе не враг.

Эти карие глаза устремились в окно.

— Я не знаю, что мне делать, Инди.

Он был не единственным человеком, который когда-либо называл меня Инди. Но больше всего мне нравилось, как звучит мое прозвище, когда он произносит его.

— Просто дай мне час, — сказала я. — Завтра утром. Пожалуйста. Давай поговорим.