— Черт. — Уэст грустно улыбнулся мне. — Мне жаль.

— Мне тоже.

— Я не… э-э… это глупый вопрос. Но что это значит?

— Ему пришлось перенести еще одну операцию. И сейчас он принимает лекарства.

Лекарства, которые продлевали ему жизнь.

Лекарства, которые отсрочивали его смерть.

— Это хорошее лекарство, и врачи постоянно совершенствуют его. Иногда пациенты могут принимать его десятилетиями.

А иногда — меньше.

Мои родители были честны со мной. Они поделились фактами, как хорошими, так и плохими. Я узнала, что рак — это всего лишь статистика. Я ненавидела проценты. Я ненавидела шансы.

Все, что мы могли делать — это ждать.

И надеяться.

Я оперлась руками о стекло, подставляя лицо свежему воздуху. Слезы жгли меня так сильно, что мне пришлось дышать носом.

Не плакать.

Не плакать.

— Помнишь, когда мы были детьми, ты упала и оцарапала коленку? — спросил Уэст, когда мы ехали по полю.

— Да. Ты сказал мне, что девочки плачут.

— Так и есть. Все в порядке. Если тебе хочется поплакать.

— Нет, — солгала я. Мне стало слишком тесно в груди, как будто мой спортивный лифчик стал на три размера меньше.

Уэст потянулся за банкой леденцов «Альтоид» в отделении на приборной панели. Он открыл крышку и закинул в рот мятную конфету.

— Хочешь одну?

— Конечно. — Я сосала ее, пока не пропало желание заплакать.

— Я увидел имя твоего отца в списке участников завтрашней прогулки, — сказал он. — Я вожу людей на прогулку. Ты не идешь?

— Не-а.

— Спорим, я смогу переубедить тебя. — Он одарил меня улыбкой, от которой стало немного легче дышать.

Я не высовывалась из окна, пока мы ехали через пастбище. И когда мы подъехали к стаду, он пересчитал коров со своей стороны грузовика, а я — со своей.

— И что теперь? — спросила я.

— Хочешь, я высажу тебя на дороге, чтобы ты могла продолжить путь?

— Не совсем.

Он припарковал грузовик и заглушил двигатель, перекинув одну руку через спинку сиденья. Потом он просто уставился на меня с улыбкой на губах.

Это выбивало из колеи. Ни один парень никогда так на меня не смотрел. Мое лицо вспыхнуло. Но я не хотела, чтобы он подумал, что я трусиха или что-то в этом роде, поэтому я смотрела на него в ответ, пока, наконец, не сдалась первой.

— Что?

— Ничего. — Он дернул меня за кончик хвостика. — Как дела в школе?

— Хорошо.

— Ты собираешься перейти на второй курс?

— Да. А ты собираешься в колледж?

Он кивнул.

— Штата Монтана.

— Я собираюсь в Университет Бэйлора. Именно там учились мои родители.

— Ты уже знаешь об этом?

— Да. Я хочу играть в их футбольной команде, но не уверена, что достаточно хороша. — Я больше не была худшим игроком в нашей школьной команде. Но и лучшей тоже не была. Я очень, очень старалась не быть самым плохим.

— Ты все еще играешь в футбол? Ты все такая же неуклюжая?

— Прекрати. — Я шлепнула его по руке. — Я не такая уж и неуклюжая.

Он ухмыльнулся.

— Говорит девушка, которая чуть не свалилась в кювет.

— Боже мой. — Я хихикнула. — Ты меня напугал. Любой бы чуть не свалился.

— Насколько громкой была музыка, если ты не слышала, как сзади подъехал грузовик?

— Не сильно громкой. — Я закатила глаза, мои щеки задергались, когда я попыталась сдержать улыбку.

— Что ты слушала?

— Музыку.

— Ни хрена себе. — Уэст рассмеялся, и это был лучший звук на свете. — Какую музыку?

— Я не знаю. Музыку для тренировки. — Она была громкой и какой-то злой, и в ней было много ругательств. Я не хотела, чтобы он это услышал.

— Дай мне послушать. — Он потянулся к моему телефону, который все еще был в повязке.

— Ни за что в жизни. — Я дернулась, пытаясь отодвинуться, но он только рассмеялся и продолжил тянуться ко мне.

— Дай его, Инди. — Он придвинулся ближе, перебираясь через сиденье. Но когда ему не удалось вытащить мой телефон из повязки, он пощекотал меня под ребрами, пока я не начала извиваться, прижатая к двери грузовика.

— Уэст! — Я смеялась так сильно, что стало больно. — Прекрати.

— Ладно. — Он поднял руки, и когда я посмотрела на него, его лицо расплылось в широкой улыбке.

Было очень жарко.

Уэст Хейвен был великолепен.

Его карие глаза заблестели, когда он посмотрел на мои губы.

О, боже мой. Он собирался поцеловать меня? У него был такой вид, будто он вот-вот поцелует меня. Хотела ли я, чтобы он поцеловал меня? Да.

— Тебя когда-нибудь целовали?