Менталист ещё какое-то время страдал, а потом его взгляд наткнулся на меня. Он встал на колени и подполз, при этом низко кланяясь и даже ударяясь лбом о пол.

— Господин! Прошу вас, помогите…! — неистово и яростно взмолился мужчина, упираясь лбом в пол и вновь ревя. — Прошу вас… Помогите…

— Что случилось? — спросил я.

— Прошу вас… Помогите мне найти мою семью! — выдал он.

Я посмотрел на женщину и девочку, а потом на менталиста.

— Они в этой комнате, — произнёс, прикидывая в голове варианты и уже понимая, почему эта девочка ему не родная.

— Это не моя Лиза и не моя Даша! — закричал менталист, вновь рыдая. — Крррррооопооотооооов, — зарычал он раненым зверем. — Ублюдоооок! Эта тварь убила! Убила Катю! Я убью его! Убью! Убью! — мужчина вновь начал колотить рукой по полу. — Убью! Убью! Убью! — продолжал он в ярости твердить.

Так продолжалось ещё какое-то время, а затем он поднял на меня своё опухшее и потерявшее всякие эмоции лицо.

— Господин… Я клянусь вам в верной и вечной службе… — неистово зашептал менталист. — Только… Прошу вас, помогите мне найти моиз дочек…

— Давай по порядку, — покачал я головой и сел на диван, готовый его слушать.

Всё оказалось сложнее, чем могло бы быть… Когда-то этот менталист был рождён в одном из Родов, подчиняющихся Кропотову. Он был замечен людьми императора и был вынужден пойти на службу государству. И мужчина служил. Ровно до того момента, пока ему не пригрозил Кропотов.

Ублюдок приказал ему докладывать всё об императорском Роде, но менталист воспротивился. И как итог — был избит, а после к нему привели его семью и поставили перед выбором: либо он подчиняется, либо они все умрут.

Верный своему императору… Владимир, так его зовут, всё же решил воспротивиться, и его жена была убита Кропотовым прямо у него на глазах. Он не сдерживался и не сделал всё быстро, заставляя Владимира страдать и наблюдать за тем, как женщина умирает под разрядами молний…

Рассказывая это, менталист не прекращал лить слёзы в пол.

Тогда ему ничего не осталось, кроме как подчиниться…

Первым приказом Кропотова было, чтобы Владимир сам себе внушил, что именно вот эта семья — это его семья, а не та, которая у него была…

Он подчинился и… Стал заложником собственной силы.

Я прикрыл глаза, слушая мужчину и его рассказ, но вдруг почувствовал в душе едва заметный всплеск и сразу резко открыл глаза.

Инкар… Его энергия пропала из этого мира.

Сосредоточившись на своих чувствах, попытался дотянуться до кота-дракона, но его след просто растворился.

Ранее, когда он улетел, я не стал особо волноваться, потому что Инкар тварь Хаоса. Твари Хаоса не ручные питомцы и уж тем более не домашние любимцы. Они одни из самых опасных существ на всём свете.

Тварям Хаоса нужно развиваться и становиться сильнее. В том числе им нужно развиваться и в понимании мира.

Если тварей Хаоса держать только при себе и в целом пытаться приручить, как простых животных — они умрут. А всё из-за того, что они вырастут слабыми и изнеженными. Им нужно периодически возвращаться в свой план бытия, в Хаос, где нет места слабым.

Если бы я не кинул тогда Инкара в воронку, он бы так и продолжил просто отжираться кристаллами и в итоге это сильно повлияло бы на его развитие. Некоторым тварям Хаоса, к примеру тому же Угольку, нужно было проходить через несколько этапов «бедствий».

Это необходимо, потому что он относится к типу: Королей или Императоров Хаоса. Особым существам, чья мощь выходит за пределы даже тех же тварей Хаоса. Они те, кто в последствии могут биться даже с богами.

Мать у Инкара тоже наверняка не простая мадам, и это скажется на развитии самого кота-дракона.

Если Инкар сам не станет сильнее, то, когда придёт время, к примеру, искать спутницу жизни и он отправится в Хаос на поиски, то просто там умрёт, убитый кем-то другим. В Хаосе нет места слабым.

Я провёл с Угольком немало времени и он, когда отправлял ко мне своего сына, понимал, что я не позволю Инкару остаться слабым, а также несведущим. Базовое «воспитание» кот-дракон получил ещё в замке, поэтому я и не опасался, что он будет набрасываться на людей и разрывать их на куски.

За два месяца до пропажи я ощущал кота-дракона и понимал, что он где-то чем-то занят. Если бы случилась беда — то сразу бы почувствовал. В Японии его чувствовать перестал, но после возвращения вновь начал.