В итоге на всё про всё с учётом дороги нам потребовалось семь часов. Время уже было позднее, когда мы вернулись в лагерь.

И каково же было моё удивление, когда я увидел у палатки Егора со Славкой. Они меня тоже увидели, и почему-то начали пятиться… Видимо уже знают, что я вернулся, и что так просто их проступок не оставлю.

Мы с Инкаром пошли к Славке с Егором. Первый был одет в чёрные джинсы и чёрное лёгкое деловое пальто, а второй также в джинсы, в чёрную куртку и чёрную шапку. Оба замерли, и Егор чертыхнулся, отвернувшись в сторону. Остановившись напротив них, я посмотрел в глаза Славке, а потом перевёл взгляд на Егора.

— Думаю, что вам не стоит объяснять, что за то, что вы вытворили, вас ждёт непростой разговор.

— Глава, — Славка хотел сделать шаг вперёд, но встретившись с моим взглядом остановил занесённую ногу, сглотнул и отступил, также отводя взгляд в сторону.

Сейчас они больше напоминают не взрослых парней, а нашкодивших детей.

То, что они натворили, ни в какие рамки не укладывается. Когда ситуация и так не к чёрту, два члена из командного состава затевают ссору… А что в следующий раз выкинут? Прямо на поле боя решат сразиться?

— Говори, — произнёс я.

— Глава… — Славка всё же посмотрел мне в глаза. — Я готов принять наказание, но взамен прошу не спрашивать у нас причину ссоры. Прошу вашего понимания в этом вопросе.

Не хочет выносить это на обозрение… Хотя и так ясно, из-за кого могла быть эта ссора.

Я кивнул и посмотрел на Егора. Он повернулся ко мне и спросил:

— А чего ты ждёшь? Я не твой человек, потому что не присягал тебе, а значит и нечего на меня так смотреть.

— Хорошо, — кивнул я. — Это твой выбор. Я тебя не держу. Славка, пошли.

В лагере всё ещё практически никто не спал. Хотя какой это уже лагерь… Кругом установлены большие палатки с печами внутри для обогрева. Также есть часть построенных зданий, но они без крыши. Тут также стояли освещающие всё фонари. Поэтому бойцы с неприкрытым удивлением смотрели на разворачивающуюся сцену.

Анатолий тоже вышел из своей палатки и сейчас смотрел на всё со стороны.

Я развернулся и пошёл в нужную сторону, слыша голос Егора:

— Ой, да ладно тебе… Ну подумаешь повздорили… Зачем сразу делать из этого трагедию?

Он тоже пошёл вслед за нами.

— Егор, — не оборачиваясь произнёс я, — ты мне не служишь, а значит незачем идти за нами. Ступай отдыхай. Спасибо за помощь.

Парень цыкнул и всё же продолжил идти следом, но уже молча.

Я создал щиты и пошёл по ним, чтобы не ползти по снегу. Отойдя от лагеря метров на двести, остановился и обернулся.

— Егор? — я вопросительно посмотрел на парня.

Он вновь просто цыкнул, скрестил руки на груди и отвёл взгляд в сторону.

Значит это можно считать за готовность отвечать за свои поступки.

— Думаю, что вам не стоит объяснять, в чём вы оба виноваты, — я осмотрел их обоих. — Я понимаю, что вы становитесь сильнее и в ваших горячих головах всё больше желания доказать это друг другу посредством полученной силы, но вы выбрали неверную тактику для этого.

Они оба хмуро смотрели на меня.

— Нужно было тварей разлома бить, — покачал я головой и вот тут уже их лица посерели. — Чтобы что-то доказать кому-то, совсем не обязательно ради этого сражаться друг с другом. Мы находимся на военном положении, а вы выясняете отношение между друг другом, — я посмотрел в сторону вновь клянчащего еду в лагере Инкара, и продолжил: — Раз вам некуда выплёскивать вашу энергию, я помогу вам это сделать. Нападайте на меня вдвоём.

Когда в военном лагере некоторые бойцы позволяют себе слишком много, обычно им устраивают вот такой вот показной спарринг, чтобы они понимали, что в следующий раз их противником станет уже не равный по силе товарищ, а некто, кто гораздо сильнее.

Это отлично дисциплинирует бойцов. Выговор — это слишком слабо. Они уже не дети, чтобы с ними возиться. А вот когда на своей шкуре прочувствуешь последствия того, что натворил… Тут уже другой разговор.

Бои между друг другом — это нормально, но только когда происходят в определённых рамках, а не спонтанно.

— Это разве честно? — хмыкнул Егор. — Ты предвысший, а мы мастера…

— Я ограничу свои силы, — пожал я плечами. — Это всё, или будут ещё жалобы?

Егор зло сощурился.

Славка снял с себя пальто и кинул его на снег, оставшись в кофте и джинсах. Егор, глянув на него, снял куртку, также бросая её в сторону.

— Ну же, — улыбнулся я. — Вы ведь и сами этого хотите. Используйте всё, что вашей душе угодно.

Мгновение и Славка первый сорвался с места. Он оказался рядом со мной, нанося удар кулаком мне в грудь. Я отвёл его руку в сторону, отошёл в бок, а затем резко, не жалея сил, нанёс удар с колена, слегка подбрасывая парня вверх. В следующую секунду нанёс ещё один быстрый удар ногой Славке в живот с разворота и он, выдохнув, на огромной скорости пролетел мимо ошарашенно смотрящего Егора в сторону лагеря, упавший где-то в его центре.