Там, вдали, Эйр заканчивала ритуал развоплощения. И центром этого ритуала была она сама.

Когда я на огромной скорости врезался в снег, Эйр, находящаяся в уже гудящем ритуале, спокойно посмотрела на меня и произнесла:

— Я со всем разберусь и обязательно в скором времени вернусь.

— Но… Как же так…? — тихо спросила Таня.

Девушка, ошарашенная внезапной новостью, покачнулась и едва смогла устоять на ногах.

Она находилась в кабинете отца и неверяще смотрела на него. Мужчина же был абсолютно спокоен. Сложив руки на столе, он бесстрастно смотрел на свою дочь.

— Ты же обещал, что если я пройду менталиста, тогда позволишь мне продолжать… — уцепилась за единственную появившуюся в голове мысль Таня.

Голова кружилась, и она едва осознавала, что вообще сейчас происходит. Всё это казалось вновь начавшимся дурным сном.

— Обещал, — сдержанно кивнул император.

— Тогда почему согласился на эту помолвку?! — не выдержала и закричала девушка. — Зачем мне выходить за принца Японской империи?!

Император вздохнул и покачал головой. Он продолжал смотреть на дочь, а потом спросил:

— Таня, почему ты такая эгоистка? Я вас четверых воспитывал так, чтобы вы любили свою империю. Леонид делает всё возможное, чтобы стать сильнее, Анастасия спокойно приняла свою помолвку, и это несмотря на то, что это создало для неё новые проблемы. А что ты? И что Егор??! Почему вы оба думаете только о себе??! Когда повзрослеете и поймёте, что важнее империи нет ничего??! Мы правящий Род, и мы не можем быть эгоистами! Чтобы империя процветала, мы должны жертвовать собой, и ты это прекрасно понимаешь, но всё равно продолжаешь думать лишь о себе, — мужчина покачал головой. — Похоже, что я ошибался, когда вообще подумал о том, что ты сможешь стать императрицей. Это не твоё, Таня, ты слишком незрелая.

Девушка стояла и слова отца отдавались звонким гулом где-то в её мозгу.

Глядя на свою дочь, император вновь вздохнул и вдруг повернулся в кресле в сторону окна. Мужчина смотрел на заснеженную столицу какое-то время, затем снова вздохнул, но уже про себя. Собравшись с мыслями и поборов некоторые свои эмоции, он повернулся обратно.

— К такому соглашению мы пришли с императором Японии, — продолжил мужчина. — Если мы хотим мира и заключить союз — мы должны поженить своих детей. А именно тебя и принца Японии. Разве не этого ты добивалась, когда останавливала сражения с Японской принцессой?

— Да, но я…

— Вот об этом и говорю! — оборвал Таню отец, от злости повышая голос. — Когда речь о том, чтобы что-то сделать, ты берёшь и делаешь, не понимая к чему это приведёт! А когда нужно брать ответственность, ты вновь думаешь лишь о себе! Та же твоя поездка в Японию! Когда ты повзрослеешь, дочь?! Хватит жить мечтами! Вспомни, что у тебя, как у одной из членов правящего Рода, есть долг перед своей империей! Или что, все те речи, которые ты говорила перед народом о благополучии страны были ложью?! Когда дошло до дела, в котором только ты можешь установить мир и союз, ты готова отказаться от своих слов?!

Ошарашенная Таня вздрогнула, под напором ярости отца.

— Акихиро Хинодэ сказал, что если мы не заключим этот брачный союз, то война между нами закончится в любом случае, но ни о каких других отношениях больше и речи быть не может. Ни о торговых, ни о туризме, ни о помощи друг другу. Он ясно дал понять, что мы останемся один на один с Китайской империей. Готова обречь свою страну и её жителей на это, или всё же наконец повзрослеешь и возьмёшь ответственность?