Один из его бойцов немного сдвинулся из-за маршрутки, чтобы видеть дорогу и приближающегося к ним мотоциклиста, но так, чтобы тот не заметил его:

— Вижу цель, — сказал он Сибаритову. — Быстро приближается.

— Готовность! Змей, гранату.

Змей, находящийся рядом с ним, вытащил из разгрузки свето-шумовую гранату и выдернул чеку.

Сто пятьдесят метров…

Сто метров…

Пятьдесят метров…

То что нужно и под переднее колесо мотоцикла полетела свето-шумовая граната, взорвавшаяся с оглушительным грохотом и дав ослепительную вспышку.

Мотоцикл грохнулся на бок и обдирая правую сторону, проскрежетал до «морды» маршрутки, в аккурат напротив Змея, Сибаритова и третьего члена группы.

Несколько секунд и группа Сибаритова, а также мгновенно подоспевшая вторая часть его людей, прятавшаяся за грузовиком, взяли упавшего мотоциклиста, заковали его в наручники.

— Профи! — констатировал Соловьев, с усмешкой глянув на оглянувшегося на него Паршина.

— Как-то легко, — с легким недоумением сказал Громов.

— Может это не он? — внёс свою лепту Кравцов.

— Сейчас посмотрим, кто это такой и с чем его едят, — хищно улыбнулся Паршин, наблюдая за тем, как Сибаритов со своими бойцами тащат задержанного по направлению к ним.

Поставленный перед Паршиным и остальными парень или мужчина внушал!

Рост за метр восемьдесят, широченные плечи, мышечная масса килограмм за сто. Одет в черную, разодранную от падения на зернистый асфальт кожаную куртку; штаны того же цвета, правая брючина порвана в районе бедра. И стёсанный с правой стороны до пластика шлем.

Лица и глаз не видно из-за сильно затонированного визира шлема.

Даже на фоне бойцов Сибаритова, стоящих по бокам и удерживающих задержанного за руки, чтобы не дергался, мотоциклист выглядел очень внушительно.

— Ну и кто ты такой? — спросил Паршин, внимательно разглядывая фигурант, но тот молчал.

Шлем повернулся направо, затем налево, а глаза под визиром внимательно рассмотрели стоящих перед ним членов группы Паршина и бойцов Сибаритова.

— Третий! Четвёртый! — отошедший метра на два Сибаритов отдал по рации приказ снайперам. — Отбой!

Паршин сам не знал, откуда это знает, но ему показалось, что этот мотоциклист улыбается. Понятия не имел откуда, но был уверен в этом на сто процентов.

— Куртку его расстегните, — приказал Паршин, поглядев на одного из бойцов, державших задержанного.

Вжикнула молния и все увидели, что под курткой у задержанного подмышечные кобуры с пистолетами.

— У него еще ножи сзади на поясе, — провел рукой по спине у задержанного один из державших его.

— Каратель! — уверенно и довольно заключил Паршин. — Понятых найди, — посмотрел на Фёдорова, а тот кивнул и пошёл по направлению к любопытным зевакам, что столпились метрах в тридцати от них.

Так-то, этим надо было озаботиться до задержания, но в их случае никто не был уверен, что сегодня смогут поймать самого Карателя, так что пришлось заняться поиском понятых именно сейчас.

— А шума только сколько. А сколько слов: опасный, убийца… — подошедший ближе Сибаритов с усмешкой смотрел на задержанного. — Спеленали без пыли и шума! Вот и верь после этого… всяким, разным домыслам.

— Наши возвращаются, — сказал один из его бойцов, стоящий неподалёку, увидев идущих к ним снайперов со «вторыми номерами».

— Зря! — внезапно раздался голос с металлическим дребезжанием, неприятно резавшим слух.

— Что? — удивился Паршин, услышав в первый раз голос от Карателя.

— Зря, ты, капитан, людям не веришь! — шлем повернулся к Сибаритову.

В подобных группах захвата, всегда есть снайпер, а может и не один. Особо дергаться под дулами снайперских винтовок — не стоит. Уставшим можно умереть. Дырок наделают быстро. И неизвестно, выдержит защита или нет. Получать пулю в тело из снайперской винтовки — это очень больно. И смертельно, если попадут в голову.

Соловьев и Кравцов переглянулись, услышав последний слова от Карателя и резко напряглись, поняв, что похоже ещё ничего не кончилось!

Дзи-инг! Крак!

Спокойно стоявшая фигура в чёрном в мгновение ока будто взорвалась…

Лопнула с визгом цепочка между браслетами наручников. Освобождённые руки резко оплели удерживающие его руки, а ладони оказались на плечах бойцов. Фактически вывернув на «болевой» приём одному левую руку, а второму — правую, заставив согнуться их в поясе.

Паршин ничего толком не успел понять, как Каратель, порвав наручники, скрутил «собровцев», а потом оба бойца полетели в его сторону, врезавшись сразу в нескольких человек стоявших рядом с ним.