— Это этим уродам, повезло, — резко ответил ему Герман, озлобленный до сих пор.

Прибежавшие к месту драки полицейские, вызвали «скорую помощь» и подкрепление. Были категорически настроены на проезд всех свидетелей в местный околоток. Ну не драться же с ними… Пришлось проследовать, куда просили. Благо разрешили воспользоваться своим транспортом, а не пихая в свои «бобики».

Дежурный инспектор в участке был настроен благожелательно. Прибывшие первыми патрульные на место происшествия озвучили ему версию компании Германа. Да и норвежцы в основном люди дисциплинированные, сами подошли к патрульным, рассказали всё, что они видели. И все обыватели были очень недовольны тем, что пьяное быдло устроило в месте отдыха. Ладно туристы, хотя и это не очень-то, так ведь там гуляет полно местных мам с детьми. А тут какие-то уроды бутылками кидаются?!

Инспектор неплохо говорил по-английски, но ещё и помощь Никиты Александровича, свободно говорившего на норвежском языке. Так что полицейский быстро опросил Настю и Варвару Сергеевну и отпустил их. Попросив мужчин задержаться на неопределённое время.

Герман попросил женщин уехать в отель, а не ждать их неизвестно сколько времени в участке. Те были против, но он был слишком настойчив в своём желании. Нечего им болтаться в полицейском участке.

Ему же с Никитой Александровичем пришлось задержаться почти на час, давая дополнительные объяснения и участвуя в подписании протоколов местной полиции. Показания доставленных очевидцев, которых допрашивали другие сотрудники полиции, дополнялись и сравнивались, чтобы не было противоречий. Поэтому всё затянулось.

В очередной раз зазвонил стационарный телефон, его взял один из свободных сотрудников. Выслушал несколько минут, задал пару вопросов, а потом подошёл к полицейскому, который работал с Германом, и наклонившись к его голове, что-то стал ему докладывать:

— Альвисс, позвонили из больницы, куда доставили пострадавших.

— И что там? — тихо спросил его дежурный инспектор.

— У одного из пострадавших трещины в грудине и сильный ушиб печени. Врач долго не верил нашим сотрудникам, доставившим наших дебоширов, требуя ему рассказать — каким грузовиком сбило пострадавшего. У второго трещина в челюсти, третьем повезло больше — сильный ушиб головы с левой стороны. Все будут жить, но двоим пару месяцев будет нелегко. Третий выбыл из строя на три недели.

— Почему они напали на русских?

— Тот, кто пострадал меньше всех, сказал, что его товарищ, Ормар Торнвельдсон, когда-то работал на рыболовном сейнере, где в экипаже было двое русских моряков. По его же словам, они его несколько раз избивали. Просто так! Но даже его друзья в это слабо верили. Ормар очень вспыльчив и драчлив.

— Ну всё понятно, — кивнул дежурный с недовольным лицом, неоднократно сталкивавшийся за время его службы с подобными кадрами. Сильно недовольный поведением своих буйных соотечественников.

Подал рукой знак, что его коллега свободен:

— Хорошо, — обратился к Герману. — Ещё пару минут и мы закончим, — и сдержал своё обещание, напоследок попросив Германа и Никиту Александровича расписаться в паре протоколах.

Вывод по драке полицией был сделан однозначный: виновные определены. Их телесные повреждения — это их личные проблемы. Будут привлечены за хулиганство, на чём особенно и жарко настаивали очевидцы. Требуя упечь дебоширов лет на пять за решётку.

* * *

— Альвисс, — в отдел зашёл один из патрульных, что первым прибыл на место драки, а потом уехал с напарником в больницу, сопровождая избитых пьяниц. — Вы потерпевшему первую помощь оказали?

— Ты о чём? — удивлённо посмотрел на него тот.

— Так у этого парня, — с не меньшим удивлением посмотрел на него патрульный. — У него же костяшки правой руки были осколками изрезаны.

— Что за бред, ты, несёшь? — секунд тридцать Альвисс вспоминал беседу с тем русским. — Он у нас кучу времени провёл, подписывал документы правой рукой, никаких повреждений у него я не видел. Ты что-то путаешь.

Патрульный открыл рот, чтобы сказать, что он не псих. И он видел торчащее мясо и кровь, а потом махнул рукой. Не его это дело. Нет повреждений? Ну и чёрт с ним.

* * *

— Давайте в отель, — поморщился Герман, ощущая моральную усталость после незапланированного посещения полиции, откидываясь в кресле минивэна.

— Да, — ответил ему Никита Александрович, попросив водителя отвезти их в отель, сам удобно усаживаясь в кресле пассажира, справа от водителя…

— Всё хорошо? — не успел Герман зайти в номер, как его атаковали однотипными вопросами Настя и мама.

— Конечно, — улыбнулся Герман обеим. — Когда было плохо?

— Я так испугалась, — жена прижалась к нему.

— Я тоже, — вздохнула мама Германа, стоявшая рядом, а потом пискнула, когда сын притянул её к себе, превратив всё в общие «обнимашки», чтобы никто не чувствовал себя обделённым.

— Всё хорошо, — сказал Герман, обнимая дорогих ему женщин. — У полиции претензий нет. Ладно, предлагаю отдохнуть, а потом вечерком сходить в ресторан. Заесть, так сказать, ваши треволнения. Или хотите, можем по магазинам сходить, купите себе чего-нибудь красивого, а?