Шрифт:
— Меер приходил не за тем, что он говорил, уверен в этом.
— В каком смысле? — заинтересовался Томас, посмотрев на Габена.
— Просочилась информация, что старший Леваев очень недоволен провалом сына в России. Его компания собиралась выкупить какую-то компанию в России. Сделка сорвалась. Это «Уралалмаз», уверен в этом. А Герман и стоящие за ним люди перехватили эту компанию.
— И что? Мы тут при чём?
— Алмазы и… — загадочно помолчал Габен. — Пропавшие люди. Они не договариваться приехали.
— Ну это я сам понял, — кивнул Томас.
— Герман поспособствовал их пропаже.
— Думаешь, он?.. — не закончил Бушар.
— Русские всегда могли ответить ударом на удар. Пообщавшись с этим парнем, могу утверждать, что этих людей никто и никогда не найдёт, — развёл руками Жерар.
— Да и чёрт с ними! — хмыкнул Томас. — А если… — он вдруг замолчал, погрузившись с раздумья, уперевшись взглядом в окно. — Попросить его помочь нам?
— В чём? — телепатом Жерар не был.
— С «Leviev Group of Companies».
— А ему это зачем? — подчинённый прекрасно понял, что Бушар хочет жёстко ответить за 1996 год.
— Деньги?
— Хм-м, — провёл ладонью Габен по лицу. — Сколько они в месяц от нас получают?
— В районе трехсот тысяч долларов, — ответил ему Томас.
— Тогда смысл?
— Давай так, вместе подумаем, что мы может предложить Герману, чтобы он поучаствовал в наших делах, — подытожил Томас.
— Хорошо, — не хотелось Жерару думать над этим. Сильно не хотелось. Этот русский парень ответил на попытку давления на него мгновенно и жестоко. Кто сказал, что он не сделает подобного в отношении их компании?
* * *
— Они не в курсе! — подал голос Исаак Алексеевич, сидящий слева от Меера на заднем сиденье.
— Что? — вышел из раздумий Меер, смотревший бездумным взглядом в окно нового Мерседеса S 220. Не захотел он передвигаться в отремонтированной и отмытой от продуктов его жизнедеятельности машине.
— Поверьте моему опыту, — продолжил Исаак, — они ничего не знают про наших людей, пропавших на Урале.
— Не уверен, — поморщился Меер. — Отец до сих пор недоволен мной, — невпопад сказал и тяжко вздохнул.
Прямо ему отец не высказывал, но его лицо и тон — говорили о многом.
«Тухес!» (Задница, — иврит) — выругался про себя Меер:
— Скажи, Исаак, у тебя лично есть выходы на людей из Моссада, — посмотрел на напрягшегося после этих слов подчинённого.
Сам Меер родился в Израиле и до пяти лет рос в этом государстве, но затем отец увез его в Европу. И Меер на землю предков приезжал очень редко. Не по душе ему были пустыни и дикая жара. Он с удовольствием проживал во Франции, а отдыхать предпочитал в Калифорнии. Там не стреляют. Земля предков — это святое, но там убить могут. Зачем это умному еврею?
— Эм-м, а как отреагирует ваш отец? — не спросить это мудрый Исаак не мог. Леви правил своей компанией жёсткой рукой.
— Мы ему скажем, когда закроем вопрос с «Уралалмазом», — внимательно посмотрел на Исаака Меер.
«Тухес!» — выругался Исаак, раздумывая о том, что ему делать.
С одной стороны, Меер наследник, а Леви в годах. С другой — Леви не понравится, если он без его ведома выйдет на знакомых людей из Моссада. Нет, к действующим сотрудникам он не пойдёт, достаточно знакомства с вышедшими на пенсию сотрудниками. Но ему это всё равно очень не нравится.
— Хорошо, — вынужденно улыбаясь, сказал Исаак. — Я переговорю с нужными людьми.
— Ну и отлично! — обрадовался Меер.
— Только это не быстро, — постарался придержать Меера Исаак.
— Сколько?
— Месяц, два, быстрее не выйдет.
— Ладно, — недовольно сказал Меер.
Глава 7
03:50. 20 августа 2000 года. Посёлок Сылва.
Глубокая ночь, уличные фонари горят только на центральных улицах, чтобы не мешать местных жителям отдыхать перед тяжелым трудовым днём.
— Что это?
— Ты чего?
Наряд из трёх человек: один вооруженный огнестрельным оружием сотрудник ППС и два сотрудника «Титана», имеющими резиновые дубинки ПР-73 и наручники, официально входящими в ДНД (добровольная народная дружина, — прим.), патрулировали ночью тихие улочки посёлка.
Они только начали проходить здание, в котором располагались поликлиника и больница посёлка.
Сорок лет назад, когда начали строить здание, никто не собирался строить два отдельных здания, слишком маленький посёлок. Жирно будет, так что ограничились одним зданием.