Был сделан однозначный вывод, что это была диверсия, а не техногенная катастрофа. Именно трое незваных гостей поспособствовали происшествию. Проблема была в том, что никаких доказательств у компании не было.

Два плюс два прибавить нетрудно.

За две недели до диверсии, компания Бушара вела переговоры с «BVLGARI». Крупнейшим ювелирно-часовым брендом, входящим в состав концерна LVMH (Louis Vuitton Moёt Hennessy).

Речь шла о закупке крупнейшей партии алмазов с поставкой определённых партий ежемесячно до конца 1996 года. После происшествия компания «Dominion Diamond» могла гарантировать бесперебойную поставку алмазов «BVLGARI» только на два месяца, за счёт добытых алмазов ранее. Поставки на оставшиеся месяцы гарантировать никогда не мог, из-за невозможности прогнозировать начало работы карьера.

Высокопоставленных представителей «BVLGARI» подобное совершенно не устраивало, они вежливо извинились и отказались от дальнейших переговоров. И в кратчайшие сроки эти ювелиры заключили договор с « Leviev Group of Companies». Ну так бывает, да?

Все видевшие вблизи троих посетителей карьера, чётко идентифицировали их внешность людей с Ближнего Востока, откровенных последователей Торы.

Поработали действующие или бывшие работники Моссада, это было понятно всем собственникам канадской компании, но доказать это не могли. Но подобную гадость запомнили, отложив месть на будущее.

— Вы должны отказаться от закупки алмазов у компании «Уралалмаз»! — коверкая русское название произнёс Меер.

— Извините, а почему вы решили, что мы покупаем алмазы именно у них? — положил руку на подлокотник стула Бушар и с интересом уставился на своего оппонента.

Во-первых, подобными подпольными и контрабандными закупками драгоценных камней грешили все, кто зарабатывал деньги в этом бизнесе. Деньги не пахнут! Во-вторых, Бушар не идиот, и задолго до него поумнее люди были, которые наработали, обкатали и давно использовали различные схемы для легализации подобных «горячих» камней. В-третьих, огранённые пермские алмазы только в Бельгии не распространялись, а выбрасывались в продажу маленькими партиями в разных европейских странах и в США, чтобы не обрушить рынок купли-продажи алмазов.

— Ваша компания начала продажу пермских алмазов, я это точно знаю.

— И что? — нет, Томасу было действительно интересно.

— А если об этом узнают власти? И не только Бельгии, но и США и Канады? Вы же понимаете, что достаточно легко установить, из какой страны поступили партии этих алмазов. И от какой компании?

— Компании? — тихо рассмеялся Бушар. — Вы забавный. Ну попробуйте. Будет интересно посмотреть на реакцию властей.

Меер был абсолютно прав. Сейчас любой оценщик драгоценных камней, достаточно легко установить из какой страны алмаз или бриллиант. И не только страны, но и из какого рудника! Химический состав алмазов из разных рудников незначительно, но отличался. И сейчас существовали методы химического анализа, позволяющие точно определить место добычи алмазов: страну, карьер или рудник.

— Это обрушит репутацию вашей компании! — попытался довести свою точку зрения со собеседника Меер, а Бушар не совсем понимал, что он хочет этим добиться.

— Господин Меер, я мог бы вам ничего не отвечать и на этом завершить нашу увлекательную беседу, но специально для вас скажу, — откинулся на спинку кресла Томас, насмешливо поглядывая на молодого еврея. — Пермские алмазы на мировом рынке достаточно давно. Выявить их место добычи — легко. Только кто вам сказал, что именно моя компания занимается напрямую их покупкой? То, что среди тех алмазов, которыми мы торгуем они наверняка есть, я не спорю! Только мы торгуем алмазами из ЮАР, Австралии, Ботсваны и России, при чем из разных рудников. Вы серьезно думаете, что вы сможете нам что-то предъявить?

Кризис в России кризисом, но золотом, драгоценными камнями и алмазами, как неогранёнными, так и огранёнными, с Западом торговали во всю, в огромных объемах. Компания Бушар продавала пермские алмазы через целую цепочку разных компаний, не имеющих официально отношения к «Dominion Diamond».

— Хорошо, а как вам то, что компания, с которой вы торгуете, фактически была украдена у меня? — Меер с каким-то превосходством посмотрел на Томаса.

— Сочувствую, вам, в этом, — совершенно спокойно ответил ему Бушар.

Довод — так себе, достаточно смешной, лично для Томаса. Компания отца Меера подобным грешила постоянно, так что не им тут говорить подобные и глупые вещи.

— Что вы знаете о моих людях, что поехали на переговоры и пропали на Урале? — Томас вообще не понял, что за вопрос и почему к нему.

— Поясните, при чём здесь я или моя компания? — удивление Бушара было неприкрытым.

— Значит не договорились, — пробурчал себе под нос Меер, неожиданно переведя тему. — Хорошо, тогда до свиданья, — он поднялся, кивнул, а потом вышел из кабинета со своим помощником.

— И чего приходили? — недовольно сказал Томас, возвращаясь в своё начальственное кресло за столом. — Какие люди?

— Он знает, что мы знаем, что он несёт чушь, — рассмеялся Габен. — И он знает, что мы знаем, что это детский лепет, а не серьезный разговор про негативную информацию в отношении нашей компании.

— Тогда зачем? — приподнял бровь Бушар.

— Прощупать почву, я думаю, — уселся на кресло напротив Бушара. — Посмотреть, как мы отреагируем. Начнём дергаться или нет.

— Глупость! — рубанул Томас. — Не понял я про его людей.