Герман решил уйти, подхватив под руку мать и потянув обеих женщин, а все остальные ускорили шаг, стремясь побыстрее уйти от непонятных субъектов.

Ситуация неожиданной вышла из-под контроля…

Почувствовал, а может краем глаза заметил, Герман успел повернуться, оттолкнуть жену и мать.

— Бзындь! — летевшая в их сторону стеклянная бутылка была встречена ударом кулака, отчего разлетелась на осколки, благо улетевших в сторону, откуда прилетела.

— Капец вам, мразоты, — не обращая внимания на повреждённую осколками кожу и торчащее мясо — бутылочное стекло порвало кожный покров между костяшками указательного, среднего и безымянного пальцев, Герман двинул вперёд, желая проучить тех, кто бросается бутылками людей.

Расстояние между компаниями метров 10–12, но один из пьяных гоблинов умудрился достаточно метко добросить свой метательный снаряд. Была уверенность, что бутылка летела прямо в головы.

— Герман, только без трупов, — зашипел Алекс, так, чтобы женщины не услышали.

— Ну это, как получится, — на ходу бросил Герман, сказав это совершенно спокойно.

— Герман, постойте, не надо, — засуетился Никита Александрович. — Постойте!

— Ща, только поучу баранов, как себя вести надо в культурном месте.

— Stygging! Vil du hente den? (Урод! Хочешь получить? — норв.) — по-видимому тот, кто бросил бутылку, сделал шаг вперёд, а потом профессионально, правой рукой попытался всадить в голову приблизившегося Германа боковой удар — хук.

Голова немного сместилась назад и в левую сторону, а потом агрессор получил мощнейший удар правой рукой в район «солнечного сплетения» и тут же левой — в печень.

— Пха! Арха-а, — вырвалось у атакованного, грохнувшегося на дорожку в позе эмбриона и засучившего ногами.

Дикая боль в грудине, не дававшая возможности вздохнуть, так ещё «пробитая» печень — боль от неё не давала помыслить больше ни о чём другом, кроме того, чтобы она скорее прошла.

— Svarte! (Бл…ь! — норв.) — выкрикнул один из двух оставшихся на ногах, а потом оба резко бросились в сторону Германа.

Раунд-киком (удар с разворота в голову) или «вертушкой» — попасть бегущему навстречу человеку в голову, а тем более двоим сразу — ну очень затруднительно. Если только это делается не скоростью, минимум раза в два превышающую обычную, нормальную.

Подошва правой ноги Германа со всей дури влетела в правую сторону лица, бегущему с левой от него стороны. И не останавливаясь, с силой врезалась в голову второму.

— Герман! — только крик Насти заставил его замереть.

Тело будто заскрипело: связки и мышцы завибрировали от внезапной остановки: не дав закончить схватку до упора.

Жажда мести требовала добить бросившего бутылку, а потом поломать конечности двум другим, сейчас лежавших лицом вниз, рядом с любителем бросаться стеклянной тарой.

— Суки! Молитесь твари, — злости у Германа было немерено.

А если бы в голову жене или матери попали? В затылок там? Добить и забыть! Только проблема — жена и мать рядом, да и куча свидетелей смотрят на бесплатное представление.

«Ладно, суки, живите! Пока…» — Герман выпустил сквозь зубы воздух, переживая адреналиновый шторм в организме.

«А парень действительно…» — Никита Александрович обалдело смотрел, как сначала первый дебошир за пару секунд лег «отдыхать» на землю, а потом двое других, получили один удар на двоих.

Спустя пару секунд, его мозг смог понять, что это был круговой удар правой ногой, слишком быстро это было исполнено. Кое-чему его учили, перед его отправкой в Европу, но это так, для общего развития. Так что понять, что схватка произошла на какой-то дикой скорости, у него знаний и опыта хватало.

— Слава Богу, обошлось без трупов, — выдохнул облегчённо Алекс, а его прекрасно услышал их гид, не подавая виду. — Ждём полицию? — с испугом спросил.

— Не стоит, — недолго думал Никита Александрович.

— Politiet! Politiet! (Полиция! Полиция! — норв.) — неподалёку заверещал неприятный, женский голос.

— Твою мать! — выругался Герман, заметив, как в их сторону по дорожкам парка бегут двое полицейских в форме. — Местных «пэпээсников» (ППС: патрульно-постовая служба, — прим.) только нам и не хватало для общего счастья.

— В общем, нам повезло, — мрачно сказал Никита Александрович, выходя с Германом из полицейского участка, спускаясь по небольшой лестнице от дверей к тротуару. — Если бы не многочисленные свидетели, то могли поиметь много проблем с вашим нахождением на территории Норвегии.