Гидон был о себе плохого мнения. С замками он справился за двадцать минут, подобравшись к металлическим штифтам в замках с помощью своих приспособлений. Первый замок «пошёл» тяжело, зато второй открылся за пять минут.

— Давид, я открыл, — гордо доложил Гидон в гарнитуру.

Сказано было тихо, но те, кому было надо, услышали эти слова.

— Зимородок! Глуши! Захват! — раздался в эфире голос Петрова.

— Плюс! — короткий ответ парня из технической службы и эфир на всех диапазонах заполнила какофония звуков и статических помех, не давая возможность пользоваться рациями.

На втором этаже с оглушительным звуком грохнули о стены двери, распахнутые со всей силы. Раздались дикие крики и мат. Послышались звуки схватки. Петров с двумя бойцами «вязали» непрошенных гостей.

— Работает ОМОН! — заорал Роман, выскакивая из ближайшего к лестнице кабинета, за ним выскочил Михаил.

В этот момент издалека принёсся звук подрыва чего-то очень громкого!

— Сука! — выругался Герман.

Когда прошёл сигнал начала захвата, то он попытался открыть дверь, но она не открылась. И он со все дури, всем телом, ударил в дверь, «выйдя» вместе с ней в коридор. И только там понял, что с какого-то хрена, эта дверь открывалась не наружу, а внутрь помещения.

Давид сразу сообразил, что они провалили операцию, когда поднялся дикий грохот и крики. Дернулся в направлении напарника, на которого навалились две фигуры. Но мгновенно развернулся, услышав сильный шум позади себя. Увидев рухнувшую на пол дверь с косяком и кусками кирпича.

Герману хватило пары секунд, чтобы вскочить на ноги, с выбитой им двери:

— И кто ты, воин?

Тон, которым был задан этот вопрос Давиду, показался ему абсолютно издевательским…

«Прокурорский следователь!» — мгновенно опознал противника Давид.

Его ребята, в первые дни нахождения в городе, успели сделать несколько фотографий директора завода, начальника милиции посёлка Сылва и вот этого…

Полный провал! Поднять лапки? Ну нет, он воин, а не какой-то запуганный гражданский, и Давид принял решение.

Не говоря ни слова, он сорвался с места, обозначил удар левой рукой в корпус противника, на самом деле нанося удар правым боковым в висок противника.

Тот не попался на «обманку», резко присев, а выпрямившись, сам нанёс удар правой рукой в голову Давиду. Успевшему согнуть левую руку в локте, получив сильный удар по предплечью, чем спас себя от нокаута.

В ответ нанеся лоу-кик правой ногой в коленный сустав. Который не прошёл — противник мгновенно согнул ногу в колене, приняв удар на голень.

Тогда левый прямым в лицо, правым боковым в голову, левой в печень и удар коленом в тело в прыжке.

— Ну надо же, — отскочив на метр от противника, Герман с интересом смотрел на него. — И тут евреи.

По стилю боя, он сразу опознал, — крав-мага (стиль рукопашного боя), созданного одним израильским военным. Жёсткий и действенный стиль для подавления противника в первые секунды боя.

Давид показал средний палец, стараясь привести в порядок сбитое дыхание. Бой шёл на больших скоростях, с выплеском всех сил, чтобы подавить, уничтожить противника. Жаль не удалось.

— А вот грубить в гостях нехорошо, — спокойно сказал Герман, склонив голову к правому плечу, укоризненно потряс указательным пальцем. — Тут вам — не здесь.

— Герман, мы всё! — раздался крик Петрова со второго этажа.

— Попался, голубчик, — раздался радостный выкрик Романа, который со своим напарником, с трудом, но повязали свою жертву.

— Упс! Ты, последний, — немного приподнялись уголки губ у Германа, с интересом рассматривающего своего противника.

— Azaka! Nsiga (Тревога! Отход! — прим.), — им из здания не уйти, но оставшиеся за забором имеют шанс уйти.

— Не получается, да! — усмехнулся Герман, смотря на потуги Давида, пытающегося по рации предупредить своих. — Печалька!

Давид понял, что эфир забит помехами, значит его не услышали…

— А-а! — ему не уйти, но хотя бы стереть эту издевательскую улыбку… ему очень захотелось.

Короткая сшибка и бойцы отскочили друг от друга.

— Молодец! Ничего так, — поднял палец большой руки Герман. — Могешь! А теперь мой черед, — прыгнул вперёд.

Удар! Ответный удар! Блок! Удар!

Противники отскочили друг от друга: один смотрел с ненавистью, а второй с интересом, ожидая увидеть чего-то новенькое для себя.

Давид понял, что он проигрывает по всем статьям:

— Пошёл, ты!

— Грубияны, вокруг одни грубияны, — посетовал Герман, а потом размазался в воздухе.