— Теаган, подожди.

Реакция обоих на мои слова оказалась моментальной, и в воздухе вспыхнули два щита. Один из них, впрочем, так же быстро исчез, а лицо Теагана отразило то, что можно было бы назвать «смирением с судьбой». Мол, ну что ты с ним поделаешь, опять ходит сквозь стены и разговоры чужие подслушивает…

А вот щит Семареса не исчез, а через долю мгновения он ударил так, что меня расплющило бы в лепешку, если бы я заранее не накинул щит свой. Нет уж, я не собирался соревноваться в обмене ударами с опытным боевым магом с десятью камнями.

Волны моей силы обхватили Семареса со всех сторон…

Ну, с Дамаром было легче. Определенно легче.

Магия Семареса ярилась так, что несколько раз ему почти удалось освободиться. Я все черпал и черпал сырой силы, и к тому времени, как с враждебной магией удалось сладить, мой резерв, который я считал почти бездонным, оказался наполовину пуст, волны на бывшем магистре лежали бессчетными слоями, а по вискам и лбу у меня крупными каплями тёк пот.

— Вот так-то лучше, — выдохнул я. Поискал по карманам и выудил оттуда расшитый узорами платок — похоже, он прилагался к клановой форме. Вытер испарину и выдохнул снова. И подумал, что с Семаресом мне повезло — был он явно уставший, невыспавшийся, с дороги. А вот если бы свежий и отдохнувший, то не факт, что получилось бы его спеленать.

— Сейчас мы все мирно побеседуем, — сказал я, обращаясь к обоим родственникам, а потом, немного подумав, добавил уже только для Теагана: — Побеседуем после того, как я соображу, как дать твоему дяде возможность говорить, не освобождая его при этом и не позволяя магичить.

С точки зрения человека, не способного видеть слои силы, Семарес выглядел просто застывшим в середине движения. Все, что он сейчас мог, так это дышать — давление волн не позволяло ему даже пошевелить кончиком мизинца или моргнуть.

— Ты ведь все слышал? — спросил Теаган.

Я кивнул.

— Тогда о чем тут можно говорить?

— Не будь пессимистом. Тема для разговора всегда найдется, — сказал я, но Теаган убежденным не выглядел.

В итоге я создал над Семаресом еще и купол, рассеивающий любые заклинания, и настолько накачал его силой, что тот начал светиться. Против мага с десятью камнями купол мог продержаться от трех до пяти секунд, но мне этого более чем хватило бы, чтобы восстановить до прежнего уровня слои волн. Прежде чем ослабить давление и убрать звуковой барьер, я обратился к Семаресу:

— Вас ведь очень беспокоило, какие у меня планы, особенно на титул да-вира. Если не будете дурить, узнаете. — Потом, правда, мне подумалось, что с магистром стоило бы разговаривать повежливей. Хотя нет, магистр был уже бывшим, так что сойдет. — А убить меня у вас больше не получится.

Когда я ослабил давление, Семарес первым делом осмотрел барьер и явно сделал правильные выводы, поскольку не стал пытаться использовать звуковые заклинания.

— Как ты выжил? — спросил он резко.

— Чудо богини, — отозвался я. В конце концов, кто, кроме меня, знал, что там, в посмертии, я видел, и почему мою душу отпустили назад. — Предлагаю обмен — вы дадите клятву именем Пресветлой Хеймы, что сохраните в тайне всё, что сегодня узнаете от меня и от Теагана, и что не попытаетесь на меня напасть. А я…

— Рейн, зачем? — перебил меня Теаган. — Какой смысл — сейчас? Пусть лучше…

Он не договорил, но и так было понятно. «Пусть лучше и дальше верит, что все делал правильно».

— Я еще ничего точно не решил, — признался я.

Семарес, хмурясь, переводил взгляд с Теагана на меня и обратно. Этот разговор непонятными для него намеками ему определенно не нравился.

— А что ты? — напомнил он. — В обмен на мою клятву — что ты предложишь?

— Я тоже дам клятву ее именем, что в течение всего нашего разговора не произнесу ни слова лжи. Не обещаю отвечать на все вопросы без исключения, но можете быть уверенным — если я что-то скажу, мои слова будут правдивы.

— Согласен, — это Семарес произнес даже прежде, чем я успел договорить.

— Зачем? — повторил Теаган. — Рейн, что ты задумал?

Я растянул губы в подобие улыбки и перевел взгляд с Теагана на моего убийцу.

— Скоро поймешь.

Обмен клятвами прошел без неожиданностей, а потом я, как и обещал, убрал слои своей магии.

Оказавшись на свободе, Семарес покачнулся, но на ногах устоял. И посмотрел на меня с очень задумчивым выражением, явно прикидывая, насколько быстро его убьет клятва, если он её всё же нарушит.

— Не успеете, — сказал я. — На мне сейчас куча щитов.

Потом я посмотрел на Теагана.

— Я частично освобождаю тебя от клятвы молчания. Ты можешь свободно говорить с бывшим магистром Семаресом обо всём, что обо мне знаешь. Но только с ним.

— Клятва молчания? Теаган, во что ты опять влип?! — Семарес уставился на племянника.

— Это я влип? А на себя посмотреть не хочешь?!

Так, если я их не прерву, тут сейчас начнутся семейные разборки.

— Теаган, — позвал я, и тот, явно с усилием проглотив очередную рвавшуюся с языка фразу, согласно кивнул. Семарес, похоже, тоже решил не усугублять.