Шрифт:
Мужики, глядя на это как на цирк, курили, озорно подбадривали:
— Жми, бабы! Долой барыг!
Лавочник, багровый, выскочил с кочергой.
— Воровки! Что творите? Полицию кликну! Нету хлеба, говорю же! Не завезли еще. Двери-то зачем мне ломать?
Но толпа напирала, кто-то вырвал кочергу, и лавочник поспешно юркнул обратно. Из переулка вынырнули двое городовых, запели свистки.
— Разойдись!
— Господи, самый настоящий бунт… — шепнула Анна. — Иван Палыч, уведите, прошу вас, страшно!
Они свернули, прошли стороной кричащих.
Снег поскрипывал под сапогами, светило солнце и вскоре неприятный инцидент с толпой был забыт. Вновь начали обсуждать газетную новость про Субботина, плавно перешли на общие государственные дела. Но не успели поговорить о царской семье, как Иван Палыч вдруг остановился как вкопанный.
— Что такое? — спросила Анна Львовна. — Что-то заболело? Вид у вас бледный.
— Вон там… — кивнул он в сторону. И прошептал: — Видите? Стоит.
Анна пригляделась.
— Кто стоит?
Взгляд зацепился за толпу у базара. Среди шуб и треухов мелькнула фигура — сутулая, в поношенном пальто. В руках — потрёпанный чемодан, будто набитый камнями.
— Вы про вон того мужчину говорите? Вы его знаете? — смутилась Анна. — Какой-то бродяга. Постойте…
Она пригляделась внимательней. Неприятный мужчина, небритый, с впалыми щеками, пробирался через толпу, озираясь, как загнанный зверь. Пальто висело мешком, воротник поднят. Еще эти черные круги под глазами — было видно, что незнакомец не спал долгое время. На жулика похож.
Мужчина остановился у лавочника, который торговал калачами, долго рассматривал калачи. Потом вновь пошел — до телеграфной конторы, где поставил чемодан, огляделся. Рука его скользнула в карман, будто проверяя что-то. Оглянулся, давая возможность рассмотреть его лучше.
Так это же…
— Иван Павлович, мне это кажется? — удивленно спросила Анна.
— Нет, не кажется, — сквозь зубы произнес доктор. — Это он и есть.
— Это же… Штольц!
Глава 22
Штольц! Откуда он здесь? Как? Зачем? И вид… Обычно — щеголь, а нынче же… Нынче совсем наоборот. Обрюзг, сутулился… И взгляд — как у затравленного волка! Да, да — волк. И очень опасный.
— Берёт извозчика! — ахнула Анна Львовна. — Сейчас уедет!
— Скорее, за ним! — доктор тут же подозвал «лихача». — Вон за тем фаэтоном. Плачу вдвое!
— Ты что… — удивилась Анна.
— Нельзя упускать! Ни в коем случае нельзя!
Поехали. Понеслись!
Замаячили по сторонам угрюмые домики городской окраины, покосившиеся заборы, кусты. Что дальше? Куда едет Штольц? Ясно, что из города… Здесь его ловят, здесь опасно. Но, куда он так мчит?
Переливалась зимней искрою дорога. Лошадка бодро мерила версты.
Вот и повертка.
— Любезный! Чуть поотстань…
— Господи! — Анна Львовна приподнялась в санях. — Это же Зарное! Вот те раз…
— Спокойно, Аннушка… — Иван Палыч взял учительницу за руку. — Едем за ним… спокойно выходим… Он ведь не просто так сюда. К кому? Если что, делаем вид, что никого не заметили. Не узнали.
Расплатившись с извозчиком, доктор помог девушке выбраться из саней:
— Отворачиваемся… идем к трактиру, потом — к ярмарке…
Прямо перед трактиром, на площади, развернулась небольшая рождественская ярмарка. Копеечные леденцы, пироги, сбитень. Всякие деревенские подарки — заколки, дешевые колечки, ленты. Не то, чтобы убого, но… Что поделать — война!
— Это мой шанс, Анна! — кусая губы, прошептал доктор. — Шанс оправдаться, восстановить своё доброе имя… Упустить его нельзя!
— Так, может, покричать? Навалиться всем миром… — нерешительно предложила девушка.
Иван Палыч улыбнулся:
— И что будем кричать? Держи шпиона! Так всем еще надо доказать, что он — шпион. Тем более, он, наверняка, вооружен, и откроет огонь без промедления! Вон, как глазами-то зыркает. Голодный, уставший, злой… Надо за ним… Не упустить! Эх, жаль, Гробовский в городе. А мы-то не успели предупредить, погнались. Но, пристав должен быть на месте… и урядник! Сообщить! Вместе возьмем… Анна…
— Я поняла. Я сбегаю…
— Нет! — доктор схватил возлюбленную за локоть. — Штольц сюда явился не зря. Рискует быть узнанным — но, пришёл! Почему? Значит, у него есть здесь сообщники… Вполне могут быть! Быть может, кто-то из раненых… За нами могут следить! Или — за домом пристава. Вот что, Анна… Давай-ка — на станцию, на телеграф. Адрес Алексея Николаевича я тебе скажу… его конторы…
Иван Палыч остановился, огляделся. Увидев как Штольц, оглянувшись, вошёл в трактир.
— Давай, Анна!