— Ага…

Учительница ушла, скрылась из виду, и Артём с облегчением перевёл дух. Аннушка, Анна… Теперь бы шпиона не упустить! Кто здесь, в Зарном, знает, что Штольц — шпион? Да, пожалуй, никто! Кроме самого доктора и полицейских. Ну, и возможных сообщников. Если они есть. Наверное, есть, иначе б зачем бежать из города на село? Только — надеясь на помощь!

Что же сейчас делать? Что делать-то, Господи? Думай, доктор, думай! Соображай, и, желательно, побыстрее…

Зачем Штольц зашёл в трактир? Ищет кого-то? Или просто — перекусить? Так он ведь съел уже что-то… пирог или ещё что…

— Господин доктор, — негромко произнесли сзади.

Иван Палыч резко обернулся.

Угрюмый мужик лет хорошо за тридцать, с узким небритым лицом и усталым взглядом. Поднятый воротник шинели с погонами младший унтер-офицера.

Шафиров! Бывший мастер с Путиловского. Рабочая аристократия. Последний из раненых, из тех, кто долечивался в больнице. Вернее — на постое в доме местного воротилы Игната Устиныча Феклистова, нынче прибравшего к рукам и трактир.

Трактир! Так, может, Феклистов…

Но, что нужно Шафирову? Может, насчёт выписки?

— Здравствуйте, Кузьма Ильич.

— Господин доктор… — поправив фуражку, Шафиров втянул голову в плечи и понизил голос. — Я только что видел Штольца. Помните — ротмистра?

— Ну… да… — осторожно отозвался доктор, жалея, что не попросил у того же Гробовского револьвер. Впрочем, а тот дал бы? — И что — Штольц?

— Я знаю, кто он! Видел сегодня листовку на станции… Опасный преступник и дезертир!

Господи! Мысленно перекрестился доктор. Наконец-то, контрразведка сподобилась на облаву! Хотя бы приметы вывесили.

— Ротмистр — сам себе на уме, — унтер нервно пригладил усы. — Еще раньше, младшего нашего, Королькова, сманивал на какие-то дела. Хорошо, я отговорил, иначе б пропал парень… Доктор, Штольц опасен! У него за поясом — револьвер. Поверьте, я в таких делах понимаю. И… хорошо, что Анна Львовна ушла. Брал у нее как-то книги, брошюры… хорошая она женщина.

Шафиров неожиданно улыбнулся и поправил воротник.

Кажется, он говорил вполне искренне… Хм… Анна Львовна… брошюры… опять агитирует. Надо бы с ней на этот счёт переговорить! Но, позже, позже… Сейчас же…

— Кузьма Ильич, можно вас попросить?

— Говорите, доктор!

Иван Палыч повел плечом:

— Надо, по возможности незаметно, найти пристава… или урядника… ну, этого, молодого, знаете… Найти и предупредить о Штольце! Сказать, что Штольц — здесь, в Зарном! Они поймут… Сделаете?

— Не очень-то я люблю жандармов, — поежился унтер. — Однако, ради дела… Всё сделаю! Но вы… вы зря не рискуйте! Вам под пули не надо лезть. Пусть лучше пристав — у него служба такая.

Кивнув, Шафиров тут же ушел. Сгинул, растворился в собравшейся на площади толпе.

— Надеюсь, я в нём не ошибся, — прошептал про себя Артём.

Рассматривая лежавшие на лотках рождественские подарки, селяне ругали власть, войну и спекулянтов. Буквально с каждым днём жить становилось всё хуже, дороже и безысходнее. И выхода впереди не виделось никакого. По крайней мере, с этой властью… Кстати, точно так же считали и в Думе! Мало того — и в армии. В воюющей армии!

Из трактира Штольц так еще и не вышел. Что же, и вправду — обедал? А почему бы и нет? А, может, просто снял комнату на втором этаже — отдохнуть, отоспаться… Если так — очень хорошо!

Всё же решившись, Иван Палыч загляну в трактир, благо народу у прилавка толпилось много. Повезло, обязанности полового нынче исполнял Андрюшка! Ну, а кому же еще? Дядька ж теперь здесь — хозяин…

Доктор окинул быстрым взглядом залу. Штольца там не было! Чёрт! Неужели, упустил?

— Андрей! — улучив момент, негромко позвал доктор.

Подросток тут же подскочил, улыбнулся:

— Здрасьте, Иван Палыч! Тоже на ярмарку?

— Ага… Андрей, ты Штольца не видел? Ну, помнишь, раненый?

— Да помню… Видал, — покивал половой. — Только что у дядьки про Сильвестра Петровича спрашивал. Потом горестно так вздохнул и на двор вышел. Верно, в уборную…

— В уборную… Чемодан при нём был?

— Да. Старый такой. Потёртый.

— Андрей! А со двора можно в село выйти?

— Да запросто! Там ворота только на ночь и закрываются…

— Мм…

Выругавшись, Иван Палыч выбежал на улицу. Конечно же, Андрюшку поблагодарить забыл — не до того стало!

Чёрт! Всё-таки упустил! Ну, как же так? Как же…