Шрифт:
Хлёстова
Туда же из смешливых; Сказала что-то я – он начал хохотать.Молчалин
Мне отсоветовал в Москве служить в Архивах.Графиня-внучка
Меня модисткою изволил величать!Наталья Дмитриевна
А мужу моему совет дал жить в деревне.Загорецкий
Безумный по всему.Графиня-внучка
Я видела из глаз.Фамусов
По матери пошел, по Анне Алексевне; Покойница с ума сходила восемь раз.Хлёстова
На свете дивные бывают приключенья! В его лета с ума спрыгнyл! Чай, пил не по летам.Княгиня
О! верно…Графиня-внучка
Без сомненья.Хлёстова
Шампанское стаканами тянул.Наталья Дмитриевна
Бутылками-с, и пребольшими.Загорецкий
(с жаром)
Нет-с, бочками сороковыми.Фамусов
Ну вот! великая беда, Что выпьет лишнее мужчина! Ученье – вот чума, ученость – вот причина, Что нынче, пуще, чем когда, Безумных развелось людей, и дел, и мнений.Хлёстова
И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних От пансионов, школ, лицеев, как бишь их, Да от ланкартачных взаимных обучений [31] .31
Да от ланкартачных взаимных обучений… – Ланкартачный(искаженное от «ланкастерский») – система обучения, при которой сильные ученики занимаются со слабейшими, помогая учителю. В России данным подходом интересовались поборники народного просвещения, передовые офицеры при обучении солдат в армии, в частности декабристы. В правительственных кругах к ланкастерским школам, наоборот, относились с подозрением, как к рассаднику вольномыслия. Пансионы, лицеи и институты в целом также не вызывали доверия у власти.
Княгиня
Нет, в Петербурге институт Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут: Там упражняются в расколах и в безверьи, Профессоры!! у них учился наш родня, И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи. От женщин бегает, и даже от меня! Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник, Князь Федор, мой племянник.Скалозуб
Я вас обрадую: всеобщая молва, Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий; Там будут лишь учить по нашему: раз, два; А книги сохранят так: для больших оказий.Фамусов
Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы да сжечь.Загорецкий
(с кротостию)
Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами, Был ценсором назначен я, На басни бы налег; ох! басни – смерть моя! Насмешки вечные над львами! над орлами! Кто что ни говори: Хотя животные, а всё-таки цари.Хлёстова
Отцы мои, уж кто в уме расстроен, Так всё равно, от книг ли, от питья ль; А Чацкого мне жаль. По-христиански так; он жалости достоин, Был острый человек, имел душ сотни три.Фамусов
Четыре.Хлёстова
Три, судaрь.Фамусов
Четыреста.Хлёстова
Нет! триста.Фамусов
В моем календаре…Хлёстова
Всё врут календари.Фамусов
Как раз четыреста, ох! спорить голосиста!Хлёстова
Нет! триста! – уж чужих имений мне не знать!