Женщина лежала на узкой кровати, съежившись и ни на что не реагируя.

– Имя называла?

Мне кажется, женщина уже представлялась, только я забыла. Тот ужасный день не весь сохранился в моей памяти.

– Нет, вообще ни слова не произнесла за все время.

– Милая, - присела на край кровати, трогая женщину за плечо. Голос сам собой приобрел нужные нотки, завораживающие, располагающие. – Ты не одна, - мягко гладила холодную руку. – Наверняка есть те, кто переживает о тебе. Твой муж?

Поначалу никакой реакции не последовало, но спустя несколько минут женщина повернулась ко мне. Остановила взгляд на лице, моргнула, узнавая.

– Это вы, - глухо констатировала она. – Зачем вы меня спасли?

– У тебя впереди длинная жизнь, - ответила, не прекращая гладить ее слабую руку. – Все проходит, милая, все забывается.

Мой голос обволакивал, заставлял прислушаться, дарил умиротворение. Краем глаза заметила, что служащая тоже завороженно слушает, сложив руки на груди.

– Где твоя семья? Твой муж, наверное, тебя потерял.

– Нет его, - хрипло всхлипнула женщина. – Погиб. Вот я и пошла к той льяре, подзаработать хотела, чтобы малыша одной поднимать было на что.

Женщину будто прорвало, она разрыдалась, всхлипывая и причитая. Тихонько попросила мию, так и стоящую рядом, принести воды, а сама мягко гладила женщину по голове, по плечам, позволяя ей выплакаться, но одновременно даря ощущение, что она не одна.

– Как тебя зовут? – спросила, стоило ей немного успокоиться.

– Варсара, - шмыгнула она, и я тут же вспомнила, что она и правда уже называла свое имя.

– А родители, Варсара? Где твои родители?

– Приютская я, - качнула она головой. – А мужнины родичи отказались от меня, когда он в землю отправился. Не было у нас ладу, ни с ним, ни с родичами. Так и выгнали меня, прямо с пузом, едва ли не босую. А тут нежиль эта… и так сладко пела, так пела!

– Былого не воротишь, Варсара, никому то не под силу. А вот о будущем можно и подумать. Сколько тебе лет?

– Двадцать уж, какое будущее теперь? – снова расплакалась двадцатилетняя старушка, но уже не так горько.

– Двадцать, - улыбнулась я. – Жизнь только начинается! А ты с детьми управляться умеешь?

– А как же! Меня в приюте до последнего держали, потому что за малышней глядела. А после Жарыс меня приметила, для сыночка своего. Перту уж за пятьдесят было, а меня и не спрашивал никто. Управляющий приютом просто сообщил, что в храм надобно сходить, да и все, - рассказала она свою нехитрую историю.

– Варсара, слышала, наверное, что за городом новый приют выстроили?

– Слыхала. Вроде как для больных каких, что ли.

– Не для больных, - мотнула головой.
– Для детей. Их родители далеко живут, в глуши. Вот и попросили нашего повелителя детей в столицу забрать, чтобы образование могли получить, а после и работу достойную. Светлейший распорядился новый приют для них выстроить. А в приюте как раз еще работница нужна, за детьми присматривать. Жить прямо там можно, про оплату не скажу, сама не знаю, но точно не обидят. Да и стол со всеми, опять же.

– И что, меня могут взять?

– Могут, Варсара. А там как покажешь себя.

– И что для этого нужно сделать?

– Да ничего, - пожала плечами. – У лекаря твоего узнай, когда тебя отпустят и съездим в приют вместе.

– Диари Свонт сказал, я почти здорова, - настороженно сообщила женщина. – Снадобья дают необычные, от них на глазах раны затягиваются! Думаю, меня и держат-то тут из жалости только, потому как идти мне некуда.

– Тогда собирайся, - постановила я. – Чтобы была готова. Насчет сегодня ручаться не стану, но в ближайшее время поедем в приют. Вместе. Все будет хорошо, Варсара, я тебе обещаю, - похлопала женщину по руке, поднимаясь.

Вышла от Варсары, размышляя, не нужно ли разрешения спросить у управляющего приютом или у Свейлона? Я так смело пообещала женщине место еще и с проживанием, а вдруг мужчины заартачатся? Тогда сама ей платить стану, - решила, махнув рукой. Или Эвандера попрошу помочь, уверена, он не откажет.

Они с Димисом улетели еще вчера, и никаких вестей ни от одного, ни от другого так и не было. На душе царило спокойствие, уверена, с ними все в порядке. Беспокоило то, что я за эти сутки невероятно соскучилась по найденышу. Если анализировать время, пройденное с момента, как он объявился на пороге моей лавки, Эвандер все время был рядом. Постоянно. Старался помочь во всем, не навязывал своего мнения, не вмешивался топорно и грубо, но был рядом. И я так привыкла к этому, да он попросту приручил меня! – ахнула, внезапно рассмеявшись.