Оставив старшего диари аль Индара на попечении Свонта вышли в коридор. Эвандер, бережно поддерживая, вел меня обратно в зал приемов.

– Подаришь мне еще один танец? – поинтересовался, останавливаясь у какой-то ниши в стене. Хулигански прижал меня к ней, срывая поцелуй.

– С удовольствием, муж мой, - взлохматила немного волосы, которые Эвандер совсем недавно коротко остриг.

– Что отец тебе сказал? Почему ты расстроилась?

Тут же отвела взгляд в сторону, улыбка стекла с моего лица.

– Он не слишком хорошо отозвался о Димисе и Аннис. Не смогла сдержаться.

– Лис, - Эвандер приподнял мой подбородок, ловя взгляд. – Не обращай на родителей внимания. Они на многое смотрят иначе. Еще лет десять назад я понял, что если хочу дышать полной грудью, жить, не оглядываясь на их установки, нужно наше общение сокращать.

– Бунтарь, - ласково заметила, целуя колючий подбородок.

– Не бунтарь, - Эвандер мотнул головой. – Но все же предпочитаю важные решения принимать сам. Готов нести за них ответственность,

– Я тебя люблю, - выдохнула мужу прямо в губы.

– Мне до сих пор в это не верится, - тихо признался он. – Даже не представляю, чем заслужил твою любовь.

В этом коридоре без окон не было никого, кроме нас. Поэтому, когда Эвандер жадно поцеловал, прижимая к стене, запуская пальцы в мои волосы, с не меньшим жаром ответила на поцелуй, всерьез размышляя, не плюнуть ли на праздник и не перенестись ли обратно домой.

Нас спугнул страж, с обходом проходящий по коридору. Словно нашкодившие дети отпрянули друг от друга и со смехом поспешили в зал.

– Я решила закрыть лавку, - сообщила, когда муж прямо от входа закружил меня в замысловатой фигуре танца.

– Почему? Ты ведь так любишь свое дело. Если это из-за меня…

– Нет, - перебила, пока он не надумал себе чего-нибудь. – Я договорилась с Тимореем, что мои настои и мази будут теперь продаваться у него в лавке. Тиморей согласен взять Харишаф на обучение, а я стану лишь изготавливать настои. Я бы хотела переехать из лавки, - выпалила настоящую причину.
– В самом начале мы с Тревором договаривались, что я стану выплачивать ему процент от прибыли в счет оплаты этого помещения. Накопилась уже большая сумма, он ни разу не забрал причитающиеся звоны.

– Неудивительно, - заметил Эвандер.
– Лис, правильно ли я понимаю, что ты согласна переехать ко мне? – не слишком уверенно поинтересовался найденыш.

– Куда ты, туда и я.

– Ты – мое счастье, Лисанна. Люблю тебя всем сердцем.

Музыка на время смолкла, Эвандера отозвал отец, а я решила выйти на террасу. Заметила ее буквально только что. При ближайшем рассмотрении это оказалась не терраса, а просто большой балкон. Тут можно было, отойдя в дальний угол, скрыться от преследующих взглядов. Чем я и не преминула воспользоваться, с удовольствием вдыхая ночной воздух, наполненный ароматами цветов, во множестве растущих в дворцовом саду.

Не знаю сколько я так простояла, наслаждаясь тишиной и покоем, приглушенными звуками музыки, льющейся из зала.

– Мне тебя жаль, дядюшка, - внезапно услышала я голос Эвандера. Поискала глазами и обнаружила мужчин неподалеку, в саду, как раз под балконом, на котором я и затаилась. – Правда, жаль, - меж тем продолжал Эвандер.
– Всю жизнь я стремился быть похожим на тебя. Ты был для меня примером во всем, гораздо больше, чем отец. Самый молодой глава управления стражей, светлейший всегда доверял и доверяет тебе, как себе. Род аль Индара возвысился в последние годы, еще и как. И что в итоге? У тебя был шанс связать жизнь с лучшей, невероятной девушкой. Единственной в своем роде, другой такой просто нет… И что ты сделал? Ты решил изменить ее под свои представления о том, какой она должна быть. Ты потерял свой шанс на счастье. Уверен, после общения с Лисанной все другие кажутся пресными, скучными, пустыми… Повторю, впервые в жизни мне тебя жаль.

– Думаешь, сумеешь ее удержать? – насмешливо поинтересовался в ответ главный дознаватель.

– Я не стану ее удерживать, - покачал головой Эвандер. – Ты ведь так и не понял, что как раз этим и отпугнул ее? В нашем союзе с Лис нет места поводку, дядюшка. Она знает, что не утратит своей свободы так же, как, уверен, не покусится на мою.

– И ты просто станешь смотреть, как она то и дело посещает лекарскую, трогает других мужчин, рискует своим здоровьем, а, возможно, и жизнью? Станешь мириться с тем, что не играешь в ее жизни главенствующей роли, что всегда будет кто-то еще? Готов к такой жизни? Это предел твоих мечтаний, племянничек?

– Сейчас мне кажется, что это я старше, - покачал головой Эвандер. – Тревор, Лисанна может быть счастлива только имея возможность помогать другим. Это ее суть, понимаешь? Представь, что это она попросила бы тебя оставить службу, сократить все контакты до минимума и устраивала скандал всякий раз, как ты посмел бы выйти из дома? Был бы ты счастлив такой жизнью?

– Я – мужчина! А ты стал тряпкой, Эвандер!

Я затаилась в своем укрытии, не желая вмешиваться, не желая, чтобы Тревор заметил, что я слышала слова его племянника и его собственные. Но в какой-то момент случайно оступилась, под ногами что-то хрустнуло, мужчины дружно вскинули головы наверх.