— Отлёживайтесь дома и как можно меньше разговаривайте. А ещё лучше — спите: поговорка «сон — лучший лекарь» не на пустом месте придумана.

В общем-то, Серый так и поступил: вечер уже, и операция по эвакуации сломавшейся боевой машины пехоты начнётся только завтра. В том числе, и потому, что нужно обслужить и подготовить к «дальнему походу» гусеничный трактор, которым потащат БМД. Об этом Минкин, которому доложили о происшествии ещё по радио, заявил сразу. Впрочем, такой вариант рассматривался как наиболее вероятный, ещё пока занимались перегрузкой миномёта и походных вещей из прицепа в прицеп. Ребята, остающиеся караулить машину, не зря оставили себе спальные мешки.

Даже в общении с женой пришлось ограничиться жестами, кивками и односложными словами: «угу» и «нет». Правда, проснувшись и почувствовав прижимающееся к нему женское тело, Сергей не отказал себе в удовольствии «утешить» соскучившуюся по мужской ласке за время его отсутствия Луизу: лицевые мышцы в этом деле не участвуют, а женщине и без того предстоит немало расстройств из-за его внешности, когда снимут повязку…

Тем не менее, несмотря на ворчание встретившегося ему врача, Беспалых «с ранья» помчался провожать ребят, отправляющихся в путь. Поехал бы сам, если бы не врач и «вставшие на дыбы» товарищи по «Совету»: «дэтэшке» только в один конец тащиться часов семь-восемь, да часов девять-десять обратно. Именно поэтому капитан очень не завидовал ребятам, едущим в качестве охраны: кабина трактора двухместная, третьему человеку придётся всю дорогу туда ютиться на топливном баке, торчащем слева от кабины, очень неудобном в качестве сиденья. Но придётся ютиться, поскольку три «ствола» при нежелательных встречах в пути намного лучше, чем два. Пусть никаких встречных-поперечных по дороге домой вчера не попалось, но кто знает, как в бескрайней степи всё сложится сегодня. Ну, не совсем в степи, а в лесо-степи, но хрен не настолько уж слаще редьки, чтобы уловить эту разницу.

22

Механик-водитель Мишка с позывным «Мазута» всё никак не мог успокоиться из-за поломки, всё хлопал крыльями «да как же так?». Пока Анатолию это не надоело.

— Слышал же, что Сергей Николаевич сказа? Машина не новая, долго на хранении стояла, так что могла проявиться какая-нибудь усталость металла. Притащим её домой и разберёмся.

— А ты хоть раз пробовал двигатель БМД перебирать?

— Да какая разница? БМД, трактор, навороченная тачка. Это же не авиамотор, с которыми я действительно никогда не сталкивался, все по одному принципу устроены: поршня, шатуны, коленвал, клапана. Если его кто-то собрал, то есть возможность перебрать. Тем более, это советская техника, рассчитанная на советских механиков. Если мы у Минкина в мастерской иномарки ремонтировали, то эту телегу уж точно оживим.

— Хорошо бы. Видел же, сколько монголов там, под Козельском было. А ну, как все к нам припрутся?

— Все точно не припрутся. Я читал, что основная масса уйдёт на Волгу, а по дороге ещё разок по Рязанским землям гребнем частым гребней пройдутся. Потому наши и не хотят Коловрата отпускать, чтобы тот не сгинул: дружина его пока маловата для того, чтобы рубиться даже с небольшими татарскими отрядами. Вот прогоним татар от Серой крепости, тогда и пусть возвращается под Рязань, набирает свою дружину.

— Если прогоним… Стрёмновато как-то.

Всегда спокойный и уравновешенный Жилин даже психанул немного.

— Хорош ссать раньше времени! Мы только двумя миномётами да двумя БМД накрошили их под Козельском тысяч семь-восемь. Думаешь, меньше перебьём, когда они сунутся к нам? Я слышал, им столько сюрпризов готовят, что мало не покажется. Даже электричество собираются задействовать.

— Это как?

— Да просто. Повышающий трансформатор до нескольких киловольт, два провода в землю и включить рубильник. Правда, сработает это только после дождя или по росе. А так придётся больше на пулемёты, автоматы да арбалеты с луками надеяться. Ну, и артиллерию, пока к ней есть боеприпасы.

Это Толик верно подметил. Гранат к пушкам «Гром», стоящим на боевых машинах десанта, осталось не так уж и много, буквально пара боекомплектов. Да и миномётных мин Панкрат когда-то отвалил далеко не вагон. По расчётам начальства отразить пару осад должно хватить, но больше — никаких вылазок на помощь местным. Иначе просто нечем будет защищаться. Фофан, вон, уже который месяц тыкву чешет, как из подручных средств изобразить порох или его заменитель. Или какую-нибудь взрывчатку: мину ведь можно швырнуть не только пороховым зарядом, но и, например, сжатым воздухом. Да, в общем-то, даже какой-нибудь катапультой можно. Автомобильный стартер приспособить для натягивания через редуктор троса-тетивы, и пару тонн натяжения лука вполне можно добиться. И та мина полетит не хуже, чем из миномёта. Было бы что швырять.

Первое время, как свои уехали, как-то одиноко стало: место открытое, только пара рощиц поблизости. Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь. Если сможешь уволочь семитонную БМД или прицеп, тянущий на пару сотен «кэгэ». Да только тут из-за близости половцев людей мало живёт. Вон, даже неподалёку от Серой крепости какую-то деревушку несколько лет сожгли, и никто на том месте больше так и не поселился. Но потом как-то обвыкли, вдвоём прогулялись до ближайшей рощицы, чтобы дров для костра набрать. Не ради того, чтобы ночь у него коротать — нафиг-нафиг его отблесками привлекать к себе внимание тех, кто может поблизости оказаться — а чтобы еду приготовить. И именно засветло, хоть, по старой привычке и разводили тот костерок в вырытой ямке. Хреново, что никакого ручейка поблизости нет, приходится пользоваться «возимыми» запасами воды.

Ночь прошла спокойно. Ну, бегало какое-то зверьё вокруг боевой машины, даже кто-то в громыхающий при каждом толчке прицеп запрыгивал из любопытства. Да только Анатолий и Михаил был «в танке», где не только на мелкое зверьё, но и на людей, буде они припрутся, наплевать: попробуй их выковырять из металлической коробки, которую даже ломиком со всей дури не пробить. Дрыхнуть было, конечно, неудобно, но всё равно получилось.

Это ночью можно закрыться внутри боевой машины и в ус не дуть. Днём же солнышко выглянуло и довольно быстро нагрело алюминиевую коробку. Даже несмотря на то, что краски на ней после попадания тысяч стрел почти не осталось, один белый металл. Так что пришлось коротать время снаружи, забравшись в тень, и лишь время от времени карабкаться на крышу башни, чтобы в бинокль обозреть окрестности.