– Кстати, про чудеса. Выбил у Ивакина нам свадебный подарок.

– Какой? – улыбается Алиса.

– Заброшенный интернат. Восстановим и будет там реабилитационный центр для молодых матерей со сложными судьбами. Как представлю тебя с коляской и пятый этаж, так дурно становится.

Вот для этого я и отвоевывал свои казино. Пора переходить на светлую сторону, насколько я могу в принципе это сделать.

– Все в прошлом. – мягко целует меня Алиса. – Но идея отличная.

– Я знал, что тебе понравится. И Петров обещал опытом поделиться.

– И Максим тоже волшебник. Я ведь в него совершенно не верила.

– Привыкай. Теперь в твоем мире нет места козлам. Только волшебникам.

Отвожу Алису за стол. Вывожу в центр зала Злату. Нам включают вальс. Неспеша веду ее. Самые простые па, потому что сам не очень силен в этом танце, но мы довольно успешно кружим по залу. Попросил обработать музыку так, чтобы дочери было комфортно двигаться. Все же она еще только на пути к выздоровлению. Но про костыли уже забыла.

Смотрим друг другу в глаза. Злата широко улыбается, а я дышать перестаю. Ком в горле мешает.

Не могу дотанцевать, останавливаюсь и сажусь перед ней на корточки. Она тут же обнимает меня за шею, а я прячу лицо в ее мягких кудряшках.

– Ты моя радость. – шепчу сдавленно. – Папка плохо подготовился. На свадьбе исправлюсь.

– Так мы на свадьбе, – удивляется Злата. – Не переживай, ты отлично танцуешь.

Отстраняюсь, втягивая воздух и вытирая уголки глаз.

– На твоей, малышуль, – улыбаюсь. – На твоей свадьбе исправлюсь.

Отношу смущенную и немного уставшую дочь за стол, игнорируя пристальный взгляд Петрова. Я ж не каждый раз.

Вижу, как Забава с Миром со свирепыми лицами перекидываются салфетками. Закатываю глаза. Похоже, это любовь.

– Забава, – зову ее и протягиваю руку.

Она удивленно оборачивается и смотрит на руку, а потом все же встает. Веду и ее на танцпол.

– Вы чего? – подозрительно фыркает она, когда начинается танец.

– Спасибо тебе. – усмехаюсь. – За все, что ты делала и делаешь.

– Да не за что, – смущается Забава. – Я же не ради похвалы…

– Я знаю, – киваю. – И все равно хочу, чтобы ты знала, что это – бесценно.

– Спасибо, – улыбается коротко.

Мы оба все еще чувствуем себя неловко друг рядом с другом, как два чужака на одной территории. Но это потихоньку проходит. Уверен, что когда у нее будет строиться собственная семья, она со спокойной совестью оставит на меня тех, кого оберегала столько времени.

– У вас тоже отлично получается делать маму счастливой, – отвешивает мне комплимент.

Губы сами растягиваются в улыбке. Вот это признание!

Когда танец заканчивается и я отвожу старшую за стол, возвращаясь к Алисе, снова начинается суета с конкурсами, а потом нам выносят торт.

Радуюсь, потому что уже подустал, а торт – это обычно окончание вечера.

Устал больше эмоционально. Наверное, за всю жизнь столько не улыбался, сколько сегодня.

Когда торжество завершается, то хватаю девчонок в охапку и сажаю в машину. Забаву отправляю с Миром и охапками цветов.

Мне нравится наблюдать, как они закатывают друг на друга глаза. Вот вроде взрослые люди – ей двадцать, ему чуть больше – а вместе ни секунды находиться не могут. Оба упрямые, амбициозные, заносчивые. Соперничают непонятно из-за чего.

Но, есть надежда, что медицинский центр их все же примирит. Главное, чтобы не убили друг друга. Верю в них.

Едем в новую квартиру. Купили большую, четырехкомнатную, в новостройке. Мир живет отдельно, поэтому нам вполне хватает этого количества комнат.

Переодеваемся и без сил заваливаемся спать.

Прижимаю Алису к себе спиной и кладу руку на уже прилично округлившийся живот. Чувствую легкий толчок в ладонь и мягко поглаживаю это место. Закрываю глаза.

Кааайф.

***

Теперь я примерный семьянин и не совсем примерный предприниматель, так как казино – не самый легальный вид бизнеса. Но, по совету адвоката мы запускаем несколько разных коммерческих проектов, чтобы сравнить и выбрать тот, который больше нравится, и один огромный благотворительный.