— Но связь… — Спросила я, чувствуя себя совершенно потерянной.

Он покачал головой.

— Это не вызывает чувств. Это романтизированная идея супружеских уз. Поначалу может показаться, что так оно и есть. Есть страсть, влечение и вожделение, но это всего лишь способ тела сигнализировать о том, что оно нашло наиболее физически совместимого партнера для создания потомства. Это не имеет ничего общего с любовью. — Он отвернулся от меня, его взгляд стал отстраненным. — Сначала Сиренити отвергла Августа. Она позволила своему разуму взять инициативу в свои руки, а не инстинкту. Она влюбилась в моего кузена на своих собственных условиях, и связь отошла на второй план.

Он был прав. Сиренити сказала мне то же самое. Я слышала все о размолвках между ними в те первые недели вместе. Август безжалостно преследовал ее, но все это время она отрицала притяжение между ними. У нее были те же сомнения по поводу супружеских уз, что и у меня, но в конце концов она все равно влюбилась в него.

Я внимательно изучала Гарета. Его плечи были ссутулены, волосы растрепаны, но от него по-прежнему захватывало дух. Протянув руку, я нерешительно взяла его за руку, чувствуя, как его тело застыло. Он не отстранился от моего прикосновения.

— Даже если ты ее не любил, мне жаль, что ты ее потерял, — сказала я, вкладывая смысл в каждое слово. — Жаль, что Селена не смогла найти тебе пару получше.

Уголки его губ приподнялись.

— Такую пару как ты?

Мой живот затрепетал, а щеки запылали.

— Неужели это так плохо? — Мой голос звучал тихо и неуверенно, и я ненавидела это. Какого черта я позволяю себе так себя чувствовать рядом с ним? Почему мне вдруг захотелось затаить дыхание, ожидая его ответа? — Ты имел в виду то, что сказал?

Его слова, сказанные прошлой ночью, многократно отдавались эхом в моей голове. Любовь. Он сказал, что любит меня. Уже давно.

Он посмотрел на меня сверху вниз, его глаза блуждали по моему лицу.

— Я всегда имею в виду то, что говорю. Ты это знаешь.

— Так… значит, ты вроде как влюблен в меня, — сказала я с широкой улыбкой. — Ты пишешь Миссис Гарет Кровавая Луна во всех своих блокнотах и делаешь для меня микстейпы?

Он застонал, закатив глаза.

— Селена, помоги мне, вот так…

Я рассмеялась, толкая его в плечо своим.

— Я просто прикалываюсь над тобой. — Я переплела свои пальцы с его, наслаждаясь теплом его кожи на своей. Желание придвинуться ближе и прильнуть к нему было таким сильным, что я едва могла его сдержать. — Знаешь, я тоже влюблена в тебя. — Правда выплеснулась наружу, и остановить ее было невозможно.

Его голова дернулась в мою сторону, и глаза расширились от шока и неверия, когда они блуждали по моему лицу, более безумные, чем в прошлый раз, как будто он пытался увидеть шучу я или нет.

— Я не хотела, но…

Губы впились в мои прежде, чем я смогла закончить, его ладони обхватили мое лицо, когда он толкнул меня на спину. Земля под нами была холодной, но его тепло окутало меня, когда он придвинулся ко мне, раздвигая мои ноги своим бедром. Он поцеловал меня крепко и страстно, застонав мне в рот, когда наши языки переплелись.

У него был вкус дождя и соли. Мне нужно было больше. Дикий голод поднялся внутри меня, мою кожу покалывало от потребности, и волчица внутри меня рыскала, царапая когтями, чтобы выбраться наружу. Она хотела заявить права на этого мужчину как на своего собственного всеми возможными способами.

Он устроился между моих бедер, его твердость прижалась к моему обнаженному лону. Мои бедра приподнялись, толкаясь к нему, ища трения, которого я отчаянно жаждала. Он подарил это мне, качнув бедрами вперед ровно настолько, чтобы послать толчки удовольствия моему набухшему и пульсирующему клитору.

Его губы оторвались от моих, и мы оба судорожно глотнули воздуха. Его глаза горели внутренним светом, который заставлял их ярко светиться, и его волк был совсем рядом.

— Позволь мне заявить на тебя права, — хрипло выдохнул он. Его горячее дыхание коснулось моих губ, а ладони сжались на моих щеках. — Мне нужно сделать тебя своей. Скажи, что будешь моей. Я схожу по тебе с ума, Трикс.

Я колебалась, мое тело застыло. Перед моими глазами промелькнули два лица. Больше всего на свете я хотела сделать именно это. Я хотела позволить ему заявить права на меня и вернуть его обратно, но как насчет…

— Я знаю, о чем ты думаешь, и ты ошибаешься, — перебил он меня, качая головой и убирая волосы с моих глаз. — Ты не обязана от них отказываться. Я не прошу тебя об этом. Я не могу просить об этом. Но мне нужно сделать это реальностью. Я много думал об этом. С того самого дня в консульстве, и я, блядь, не передумаю.