Он вышел из меня, и я чуть не набросилась на него, рычание сорвалось с моих губ. Его глаза загорелись возбуждением, когда он развернул меня, заставляя опуститься на четвереньки. Мое сердце бешено заколотилось, и я предстала перед ним, выгнув спину и разведя колени в стороны.

Его руки уперлись в мои бедра, удерживая меня неподвижно, когда он выпрямился и вошел в меня сзади. После этого все стало по-звериному. Меня никогда в жизни не брали так сильно и грубо, но с этой новой силой, полученной после моей частичной смены, я могла выдержать это и нуждалась в большем.

Я, должно быть, кончила вокруг его члена уже раза три, мое тело содрогалось с каждым освобождением, когда он достигал таких мест, о существовании которых даже и не подозревала. Он склонился надо мной, положив одну руку мне на бедро, а другую положив на мой потный живот, поддерживая меня. Кончики его длинных волос щекотали мне спину, а жало его когтей, впившихся в мое бедро, заставило меня вздрогнуть.

Я чувствовала, что он вот-вот кончит. Его член пульсировал внутри меня, а дыхание стало неровным и затрудненным. Каждый толчок был беспорядочным, когда он трахал меня короткими очередями.

Затем он потянул меня вверх, пока моя спина не оказалась на одном уровне с его торсом, а рука, которая была у меня на животе, теперь крепко сжимала мое горло. Его член не переставал двигаться внутри меня, и мы ни разу не прервали контакт. Он поцеловал мое плечо, и я склонила голову набок, обнажаясь для него. Это была самая уязвимая вещь, которую я когда-либо делала в своей жизни, и должна была признать, что, даже несмотря на мою безумную потребность, я была в ужасе.

Я почувствовала, как его клыки вонзились в мое плечо, прямо в мясистое место у основания шеи. Горячие струйки спермы заполнили меня, когда его толчки замедлились. Я почувствовала, как что-то подталкивает меня ко входу, и мне пришлось принять более широкую позу, чтобы приспособиться к этому.

Раздался хлопок, а потом я не смогла пошевелиться. Гарет перестал толкаться, удерживая меня на месте, когда мое тело содрогнулось вокруг него, мои ноги ослабли до такой степени, что если бы не он, удерживающий меня на месте, я бы рухнула в кучу. Его сперма стекала по моим бедрам, но мы оставались прикованными к месту. Мы пока не могли пошевелиться, даже если бы захотели.

Меня осенило. То, о чем я раньше даже не задумывалась. Гарет был мужчиной-оборотнем. Он был наполовину волком, и в настоящее время он был частично обращен, что означало, что он был в равной степени волком, как и человеком, пока не обратился обратно. Я еще мало что знаю о самих диких животных, но знаю точно, что когда волки спариваются, у них образуется нечто, называемое узлом. Это была странная часть их анатомии, которая физически связывала самца и самку вместе для спаривания. Это была биологическая реакция. Что-то, что лучше обеспечивало производство потомства. Благодарите богиню за контроль над рождаемостью.

Я почувствовала этот узел прямо сейчас, крепко привязывающий нас друг к другу. Я должна была испугаться этого, но почему-то не испугалась. Во всяком случае, это возбудило меня еще больше.

Гарет поцеловал меня в плечо, зализывая рану от укуса, чтобы уменьшить боль. Затем, медленно, он опустил нас обоих на землю, лег позади меня, обнимая меня своими сильными руками, чтобы согреть.

— Позволь мне почувствовать тебя, — прошептал он мне в волосы. — Моя пара…

Что-то в моем мозгу щелкнуло при этих словах. Это было физическое ощущение, как будто я открыла какую-то ментальную дверь, позволяя ему сделать шаг вперед. Внезапно все обострилось. Его сердцебиение, вдох, кровь, текущая под его кожей, его запах, его прикосновения… Он был везде одновременно, и от этого кружилась голова.

Мы пролежали так почти двадцать минут, прежде чем я почувствовала, что узел позади меня ослабевает. В конце концов, он смог освободиться. Он поднялся на ноги первым, натянув шорты, прежде чем помочь подняться мне. Я натянула свою просторную рубашку, внезапно ощутив пробирающий до костей холод на полуночном ветру.

Его руки обхватили меня, и я позволила себе прижаться к его груди, уткнувшись в него лицом и глубоко вдохнув. Мгновением позже до меня дошло, что его запах изменился. Я отстранилась, глядя ему в глаза. Они все еще были яркими и светились тем внутренним светом, и он мягко улыбнулся мне сверху вниз, убирая волосы с моего лица.

— Ты пахнешь мной, — прошептала я с благоговением.

Он рассмеялся, и от его грохота по всему моему телу разлилось тепло, словно я укрылась одеялом от холода.

— И теперь ты пахнешь мной. Ты моя.

— И ты мой, — добавила я с усмешкой. Я волновалась и переживала. Но в основном волновалась. — Что это значит для нас? — Наверное, это глупый вопрос, но мне нужно было знать. Мне казалось, что я стою на краю обрыва, и одно его слово отправит меня за край в забвение.

Он обхватил ладонями мои щеки, его теплые ладони нежно ласкали меня, когда он запечатлел нежный поцелуй на моих холодных губах.

— Это значит, что мы собираемся провести остаток наших жизней, сколько бы веков это не продлилось, рядом друг с другом. Я убью любого мужчину, который попытается встать между нами. — Я открыла рот, чтобы возразить, но он снова рассмеялся. — За исключением этих двух гребаных придурков. Им повезло, что у нас есть соглашение, иначе я бы помчался за тобой обратно в хижину и убил их прежде, чем ты сможешь меня остановить.

Я чуть не подавилась собственной слюной от этого болезненного признания, но что-то в его глазах сказало мне, что он был на сто процентов серьезен. Я покачала головой.