Она толкнула Салема локтем в бок, возвращая Женевьеву к происходящему.

— Веди себя прилично, — пожурила она Салема, заметив, как тот бросил Роуину самодовольный взгляд.

Салем усмехнулся:

— А я думал, тебе как раз нравится, когда я себя плохо веду, ангел.

Офелия тяжело вздохнула и перевела взгляд на Роуина и Грейва:

— Извините его. Дьяволов невозможно обучить манерам.

— В этом мы с вами похожи, — подал голос Севин.

Салем чмокнул Офелию в висок, а потом обратился к Роуину и его братьям:

— Есть новости?

— До нас дошли слухи, что одна из доз Лекарства хранится у кого-то из Демоники, — сказал Роуин.

— А значит… — начал Севин, и его губы расплылись в широкой улыбке: — Вы смотрите на будущего кандидата в самую элитную демоническую организацию Ада.

Роуин и Женевьева обменялись насыщенным взглядом. Грейв, напротив, выглядел так, будто ему только что влепили пощёчину.

— Лично я до сих пор считаю, что пойти должен был я, — пробурчал он.

— Разделяй и властвуй, брат, — в который уже раз напомнил Роуин. — Врываться в древнюю организацию, где на первом месте вечеринки и необдуманные поступки — это же прямо твой жизненный путь, Севин.

— К тому же, — добавил Севин, вытаскивая леденец изо рта, — тебя бы туда просто не взяли. В тебе ни капли веселья.

Грейв лишь фыркнул.

— Пойдёмте выпьем, — вставил Салем и махнул рукой в сторону гостиной.

Роуин собрался было следовать за остальными, но Женевьева придержала его за руку, останавливая на мгновение.

— Да? — мягко спросил он, заправляя выбившуюся прядь за её ухо.

— Я тоже скучала, — сказала она. — Очень. Особенно по ночам. У моих рук всё-таки не такой талант, как у твоих—

— Если будешь говорить такое и дальше, попадёшь в неприятности, — предупредил он, а в его золотых глазах заиграл знакомый, опасный огонёк, когда Женевьева провела ладонями по его груди, к быстреющему сердцу.

Она одарила его невинной улыбкой:

— А что нового?

Он подхватил её на руки и направился вверх по лестнице. Женевьева засмеялась, сжимаясь в его объятиях, благодарная самой себе за то, что сумела прорваться сквозь тьму… к свету, который теперь всегда следовал за ними.