Посмотрела сначала на него, потом на Зеро, потом опять на него:

— Погодь, Зеро не разрешил тебе с кем-то драться? — пригляделась внимательнее. — Нет. Тебя будто в стиралке промотали. Ты с кем-то дрался, а он заставил тебя остановиться?

— Я очень голоден, — прорычал он.

— Тогда пей. Попозже точно с кем-нибудь сцепишься.

Ещё сильнее захотелось узнать, где они пропадали, ведь они явно не только восполняли силы. Спросить прямо конечно было нельзя — уж точно не при Паломине. Я схватилась за рукав Зеро, когда он приказал, и мы прошли сквозь преобразившуюся входную дверь в Между.

Вот блин. Настолько отвыкла от того, что в Между можно попасть только держась за него, что и позабыла уже, что Зеро не хочет, чтобы о моей способности перемещаться по Между самостоятельно знали и другие. Буду осторожней, ведь теперь с нами наблюдательница.

Вышли где-то между Хобартом и Сенди-Бей, прямо возле порта. Зеро с Паломиной шли впереди, я вывалилась за ними из кустов на частную бетонную дорогу. Атилас с Джин Ёном вышли последними. Думаю, мы все обалдели, потому что секунд пятнадцать все молча рассматривали дом.

— Точно ли это искомый адрес? — наконец спросил Зеро.

Паломина ответила:

— Так точно, — но всё равно взглянула на что-то, блеснувшее магией или Между в ладони, а её губы слегка искривились в удивлённой улыбке.

Потому что такой дом не мог быть собственностью ребёнка. Точнее, обычного девятнадцатилетнего паренька.

— Думаете, у него богатенькие родители или это взрослый, который просто играл по интернету с девочками-подростками? Моргана бы сказала, если он показался бы ей извращенцем, хотя она могла и не знать ничего.

— О, какая загадка! — промурлыкал Атилас. Уж тайны-то он любит. Чем больше его поведение напоминает кошачье, тем осторожнее с ним нужно быть. — Полагаю, в первую очередь необходимо определить истинный возраст друга Морганы.

— Моргана говорила, что, судя по записям, ему девятнадцать, — сказала я, — хотя в интернете не угадаешь.

— А за сколько, по-твоему, в таком месте можно купить или снять дом?

— Офигеть как дорого, — ответила я. Точной суммы, конечно, не знала, но дома неподалёку от порта стоили миллионы. Даже предполагать не стану, сколько может стоить аренда.

— Выражаясь твоими словами, Пэт, — согласился Атилас, — эээ… офигеть как дорого. Насколько знаю, это поместье было продано несколько лет назад за пять миллионов. Любопытно было бы узнать, откуда у прикованного к постели человека, всё время отдающего компьютерной игре, деньги на столь впечатляющее жилище. Крайне маловероятно, что мы имеем дело с человеком, и возраст тут ни при чём.

— Ага, — мрачно буркнула я, — дичь полная.

— Ты говоришь не по-английски, — уверенно заявил Джин Ён.

Показала ему язык, а Зеро и Атиласу сказала:

— Этот дом точно не может принадлежать ему, если только он ненамного старше, чем мы думаем, или у него нет богатеньких родителей. Да и то, если наш Блэкпойнт вообще нормальный человек.

Паломина хмуро сказала:

— Пожалуй, можно с уверенностью заключить, что он не нормальный человек, если вообще человек. Как я и думала, дело довольно серьёзное.

Зеро испытующе глянул на неё:

— Есть ли у вас причины полагать, что он не человек? Ваш капитан не очень-то хотел рассказывать, почему искомого субъекта стоит искать по этому адресу.

Она отвела глаза. Любопытно. Явно не договаривает, но, судя по всему, стыдится этого.

— Мне сказали, — осторожно начала она, — что он принадлежит к семье, которая будет крайне расстроена, если их родственника обвинят в нарушении законов Запределья. Мне сказали, что владельца этого дома нужно допрашивать крайне деликатно. Если окажется, что мы ищем именно его, то крайне маловероятно, что он хотя бы частично человек.

— Должны ли мы знать что-нибудь ещё, прежде чем войти?

— Передала вам всё, что знаю сама, — ответила она, — сначала обойду дом. Что-то в нём меня беспокоит.

Ожидала, что Зеро пойдёт с ней или пошлёт кого-нибудь из нас, но он отпустил Паломину без комментариев. Потом тихонько спросил Джин Ёна:

— Что чуешь?

— Люди, — ответил тот, — один или два. Запредельные. Много Запредельных.

— А может ли он оказаться вампиром? — спросил Атилас. — Время бы не повлияло на его юношескую внешность, да и по собственному опыту мы знаем, что и на степень зрелости тоже. Такой индивид с лёгкостью бы выдал себя за юношу лет девятнадцати. Запредельному же куда трудней прикинуться человеком, юным или нет.