И по идее, не нужно было так радоваться от того, что Зеро согласился помочь, да и от того, что они все будут участвовать в деле, но ничего не могла с собой поделать. Несмотря на все самоуговоры, надежда всё же пробилась: а может с момента нашей встречи мои психи стали хоть чуточку нормальней?

Просто нужно надеяться в меру, ведь однажды Зеро позволил умереть человеку, которого мог спасти, а ещё он без проблем относился к человеку как к питомцу. Для него люди до сих пор ущербны по отношению к Запредельным.

О людях тут никто не заботится, так что если не я, то кто? Никто ни о чём не знает, никому нет дела. Нельзя позволять близости к этим трём Запредельным меня ослеплять — тем более, что от этого зависят жизни самых настоящих людей.

Когда я спустилась, все трое изучали улики, каждый своим способом. Спят они обычно недолго, в отличии от меня, поэтому скорее всего работали всю ночь.

Джин Ён, окружённый коробочками, пакетиками и склянками, по очереди брал каждую улику и либо нюхал, лизал или просто прикасался к ней — да, мерзко, но уж такой вот подход. Атилас сидел в своём любимом кресле, на подлокотнике которого стояла чашка чая. Он неторопливо изучал фотографии с места преступления — и если вам кажется, что вы знаете природу его профессионального интереса, то скорее всего заблуждаетесь.

Зеро сидел на полу, возле книжного шкафа, упёршись широченными плечами в стену: глаза закрыты, руки скрещены на груди. Вокруг него лежали не только папки, но и книги, а значит он скорее всего пользовался магическими приёмами, чтобы напасть на след, либо обдумывал, какая магическая штука будет наиболее эффективной в конкретном случае.

Я прошлёпала на кухню, и когда завтрак был уже наполовину готов, все трое оставили свои вещдоки и уселись за стол.

— Вот-те-на, — воскликнула я, когда обернулась и увидела их, — вас будто месяц-другой не кормили!

— Полагаю я уже упоминал, что не считаю кулинарию своей сильной стороной, — проговорил Атилас. Прозвучало беззаботно, но следил он за моими движениями не менее, а то ещё и внимательнее, чем Джин Ён. — Я ещё не восстановился после того времени, что ты была не с нами.

Глаза Зеро слегка поголубели — смеётся:

— Вы не голодали, — заметил он.

Атиласа ранило заявление Зеро или он просто не любит запах яичницы-болтуньи, потому что он слегка расстроенно ответил:

— Но господин, можно считать, что Джин Ён сбежал из дому.

— Я питался очень хорошо, — Джин Ён слишком уж самодовольно взглянул в сторону Зеро.

Оставила яичницу и принялась густо намазывать маслом тосты, которые шустро выбрасывал тостер.

— Ну, вы уже какое-то время все неплохо питаетесь, но не забудьте, что я очень даже могу и забастовать если что.

— Поверь, — на губах Атиласа заиграла улыбка, — мы ни за что об этом не забудем.

Поставила перед ними на стол сковороду и вернулась к горе тостов. Через плечо немного нервно спросила Зеро:

— Ты ж не забыл, что сегодня к Моргане идём?

Не то чтобы я ожидала, что он забудет, скорее боялась, что Зеро передумает. Судя по забитой коробками комнате, они по уши погрузились в расследование, в котором отстали примерно на месяц. В основном это, наверное, случилось из-за того, что мы искали Атиласа, но частично и из-за меня.

— Мы будем готовы после завтрака, — ответил Зеро, нагружая на свою тарелку гору яиц, пока до них не добрался Джин Ён.

Атилас же не стал участвовать в битве за болтунью и взял себе тост. Когда Зеро с Джин Ёном практически опустошили сковороду, он нагрузил на свой хлеб оставшуюся яичницу. Так как он вёл себя лучше двух других, я подала ему чай первому, несмотря на то что мне самой придётся подождать кофе.

Зеро ничего не сказал, но посмотрел на меня, и я показала ему язык. Его глаза ещё немного поголубели, а уголки губ едва заметно поднялись, от чего я победоносно ухмыльнулась. Так-то, блин! Таки вытянула и из ледышки самую настоящую улыбку!

— Я желаю кофе, — с гонором, набив рот яичницей, заявил Джин Ён.

— Не готов ещё, — ответила я. И то это лишь потому, что нарочно сначала заварила чай для Атиласа.

Может он всё ещё дулся из-за этого, потому что, когда еда закончилась и Зеро направился к двери, холодно заявил:

— Я ещё не принял душ.

— А хочешь смешную вещь скажу? — спросила я. Он промолчал, и я продолжила: — После душа от тебя смердеть будет ещё пуще, чем сейчас.

— Не используй это слово в разговоре со мной, — приказал он, — мне оно не нравится.

— Ну, а мне твой дез…

— У тебя столько времени, сколько потребуется питомцу на уборку и мойку посуды, — бросил ему Зеро, — ждать тебя не станем.

Видимо, как и я, подозревал, что Джин Ён опять выпендривается или дуется.