– Это не похоже… ни на что из того, что я испытывал раньше, – отвечает он хриплым от желания голосом, и на головке его члена выступают новые капли предэякулята.

– Этот ответ меня устраивает, – я принимаюсь снова облизывать и покусывать член пришельца, пытаясь понять, какие прикосновения ему нравятся. Кажется, сильнее всего он реагирует, когда я провожу зубами по нежной коже члена или когда сильно сжимаю его основание.

Поэтому я делаю и то, и другое, пока он не начинает отталкивать мою руку, а на его лбу не выступает пот. При этом он продолжает пристально наблюдать за мной и моими движениями. Если бы снаружи приземлился еще один космический корабль, сомневаюсь, что Раахош бы обернулся. Он слишком зачарован моим ртом.

Продолжаю исследовать его тело, облизывая твердые гребни сверху, а затем перехожу к выступу, похожему на рог.

– Еще раз, как ты это называешь?

– Шпора.

– Это как… мужской клитор? Тебе приятно, когда я его касаюсь? – я провожу по нему пальцами ради эксперимента. Он отличается от члена. Если пенис на ощупь как бархат поверх твердых мышц, то шпора на ощупь… чем-то похожа на кость, покрытую кожей и плотью. Она не меняется в размерах от прикосновений, как это делает член, и Раахош почти не реагирует, когда я провожу по нему пальцами.

Он пожимает плечами.

– Все, что ты делаешь, доставляет мне удовольствие.

– Когда я ее облизываю, это ощущается… как удар молнии? – я пробую лизнуть ее, наблюдая за лицом пришельца.

Его член подпрыгивает в ответ.

– Это приятно, – бормочет он.

Но я хочу, чтобы он сходил с ума. Поэтому возвращаюсь к члену, сжимаю головку и дразню языком щель.

– А так?..

Прежде чем я успеваю договорить, он отталкивает мою руку. Его глаза закрываются, и он со стоном падает на меха, тяжело дыша.

– Вот, так-то лучше. Возьму на заметку, – я снова принимаюсь облизывать и сосать член, потому что никогда не повредит придерживаться проверенного способа. На самом деле, я даже рада, что шпора – не главная точка его удовольствия, потому что знаю, как вытворять чудеса с членом, а что делать с этим отростком, не очень понимаю. Я продолжаю посасывать член, как вдруг меня осеняет идея. Наклонившись, провожу языком по основанию шпоры, одновременно работая рукой с членом.

Раахош вздрагивает всем телом, издает стон, и в следующее мгновение моя рука покрывается горячей, липкой спермой.

Продолжаю работать языком у основания шпоры, пока Раахош кончает, приподнимаясь и опускаясь на меха. Видно, что он прилагает все усилия, чтобы не толкнуть в меня этой штукой, но мне приятно, что я заставила его кончить так сильно. Отрываюсь и любуюсь спермой, блестящей на моих пальцах.

– Думаю, ты все же чувствителен в этом месте.

Он пристально смотрит на меня, а затем хватает за руку.

– Я не должен был…

– Нет? – я прерываю его, прежде чем он успеет испортить настроение нам обоим. – Ты хотел кончить мне в рот?

Раахош раздувает ноздри – единственный признак того, что ему понравились мои слова. Ммм, он такой застенчивый. Одариваю его блаженной улыбкой, а затем зеваю.

– Принесу воду и приведу нас в порядок, а потом ляжем спать. Хорошо?

Мурчание наших паразитов перешло в тихий гул. Они пресытились. Я удивляюсь, когда Раахош встает и гладит меня по щеке.

– Подожди здесь.

Через мгновение он возвращается с кусочком мягкой шкуры и кожаным мешком с водой. Он берет мою руку в свою и с помощью меха и воды очищает от спермы. Он так заботлив, что я не могу не смотреть с признательностью, когда он очищает и себя тоже.

Даже если я не выбирала этого пришельца в партнеры, он, определенно, милый.

Раахош вешает мешок с водой на место и возвращается в постель. Его член слегка опустился (не знаю, почему продолжаю смотреть на него), а жесткие черты лица смягчились. Он снова касается моей щеки.

– Давай спать? Завтра рано вставать.

Я моргаю в ответ и внезапно понимаю, как сильно устала. Кажется, послеоргазменное блаженство быстро проходит. И пока наши паразиты напевают друг другу, я киваю и откидываюсь на меха. Как только я ложусь, Раахош оказывается рядом и притягивает меня к себе. Прижимаюсь к нему, он такой теплый. Пришелец утыкается носом мне в шею и обхватывает рукой грудь.

Я беспокоюсь, что он придаст слишком большое значение нашему дурачеству.

– Ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет? – предупреждаю я его. – Я все еще не приняла тебя как пару.

– Еще одно из твоих отрицаний, – отвечает он самодовольно. – Говори, что хочешь. Я буду подыгрывать этому ритуалу ухаживания.

Черт.

Доводилось ли когда-нибудь охотнику са-кхуйи спать так хорошо, как мне прошлой ночью? Проснувшись с эрекцией от того, что мой член упирается в мягкий бесхвостый зад моей сонной человеческой женщины, я испытываю удовлетворение, которого никогда не знал. Лиз что-то бормочет и глубже зарывается в одеяла, когда я провожу рукой по ее плечу и спине, любуясь мягким человеческим телом.