Признаться, это не так уж и плохо – быть центром чьей-то вселенной. Кажется, мне начинает это нравиться.

И я планирую показать Раахошу, насколько благодарна.

Хорошее расположение духа Лиз меня настораживает. Конечно, приятно видеть ее такой, но я задаюсь вопросом, не замышляет ли она чего. Обычно при виде меня у нее портится настроение, и вместо приветствия я получаю колкие словечки, но теперь, когда здесь Аехако и Хэйден, она улыбается и тянется ко мне.

Я не рад встрече с этими охотниками. Они хорошие ребята, но я собирался держать Лиз при себе, по крайней мере, еще несколько оборотов лун, чтобы по возвращении в племя ни у кого не было сомнений, что мы семья и должны быть вместе.

Теперь я не уверен, что они решат. Я нарушил закон племени, а живот Лиз все еще плоский, без признаков нашего ребенка. Мое единственное утешение в том, что она улыбается и проявляет симпатию. Очевидно, что мы пара, и я читаю зависть в глазах Аехако и Хэйдена.

Они не нашли отклик. Их жизнь по-прежнему пуста и одинока, но теперь к ней добавилась боль от созерцания чужого счастья. Подумать только, мне впервые кто-то завидует. Это так необычно. Вечер выдался тихим. Аехако беззаботно болтает, он всегда такой жизнерадостный. Его разговоры об охоте и жизни в пещерах увлекают Лиз, но ее рука крепко сжимает мою. Хэйден молчит, но прикосновения Лиз не ускользают от его взора.

Когда час становится поздним, Лиз зевает и прижимается щекой к моей руке.

– Мы можем пойти спать, малыш?

Она называет меня любовным словом своего народа. Мое сердце переполняют эмоции, и кхуйи начинает тихо напевать в моей груди.

– Конечно, – я встаю и поднимаю ее на ноги.

Хэйден тоже встает.

– Она должна остаться у огня, вместе с нами.

Прежде чем я успеваю возразить, Лиз фыркает.

– Уф, мы резонируем, забыл? – она постукивает себя по груди, и я слышу, как ее кхуйи поет для меня. – Я думала, ваша цель в том, чтобы я забеременела, и у вас стало больше синих детишек, не так ли?

Хэйден стискивает зубы.

– Мы лишь пытаемся защитить тебя.

– От его спермы? – Лиз изгибает свой красивый розовый ротик в улыбке. – Немного поздновато для этого. А теперь я отправляюсь спать со своей парой, – она берет меня за руку и отводит к каким-то кустам. Зевнув, она сбрасывает с себя накидку и указывает на мешок у меня за спиной. – Одеяла, пожалуйста.

Я безмолвно повинуюсь и сооружаю для нее теплую меховую постель, так как знаю, что способность моего человека переносить холод имеет пределы. Даже сейчас, пока она зевает, ее трясет от холода. Когда постель настолько тепла и уютна, насколько это вообще возможно в текущих обстоятельствах, я беру накидку и укрываю ее.

– Ты должна оставаться в тепле.

– О, я намерена оставаться в тепле, – отвечает она с мягкой улыбкой. – Мы будем обниматься.

Я смотрю на костер неподалеку, Аехако и Хэйден продолжают наблюдать за нами. Я не уверен, что «обниматься» – хорошая идея. Мое кхуйи вибрирует в груди, а член набухает под набедренной повязкой.

– Возможно, мне следует остаться на ночь у огня.

– К черту все это, – сонно говорит Лиз. Она ложится на меха и потягивается, а затем хлопает по постели рядом с собой.

– Ну же. Я сделаю тебе приятно.

Это так сексуально, и мое тело тут же реагирует, хотя я все еще оглядываюсь на костер. Вряд ли она имеет в виду то, о чем говорит. Вектал рассказывал, что люди застенчивы, Шорши не хотела, чтобы он прикасался к ней у всех на виду. Значит, это очередная болтовня Лиз.

– Брр, – стучит она зубами. – Так холодно. Мне нужен мой большой пришелец, чтобы прижаться к нему.

Я не могу отказать своей паре. Бросив последний взгляд на охотников у костра, ложусь рядом с Лиз, и она тут же прижимается ко мне, ее холодные руки скользят под мой жилет. Я терплю стоически, желая, чтобы ей было уютно и тепло. Обнимаю ее, прижимая маленькую головку к своему подбородку. Кхуйи протестует, желая большего, но я доволен. Когда Лиз в моих объятиях, внешний мир перестает существовать.

– Ммм, – шепчет Лиз, поглаживая мою грудь.

Я глажу ее руку в ответ.

– Лиз?

– Да, малыш?

– Что такое «сперма»?

Она хихикает, и мой член твердеет.

– Твое семя.

Я чувствую себя на удивление смущенным из-за того, что она говорила такие вещи другим мужчинам. Значит, она шутила о том, что ее защищают от моего семени?

– Ты очень прямолинейна.

– Знаю, но они не понимают моих слов, что здорово, – улыбается она. Ее рука скользит по моему животу, а затем обхватывает член. – Невозможно защитить девушку от этого монстра.