Я резко втягиваю воздух и убираю ее руку.

– Лиз!

Я сажусь и вглядываюсь сквозь колючие листья кустов туда, где мерцает огонь. Наверняка охотники наблюдают за нами, но сомневаюсь, что они могут видеть больше, чем наши ноги.

Зато Лиз они слышат очень хорошо. Моя пара ведет себя совсем не тихо.

– Ложись, – велит она мне, толкая обратно на постель.

– Они тебя услышат.

– И что? – она снова тянется к моему члену и проводит пальцами по всей его длине, а затем ласкает шпору. – Пусть знают, что теряют.

Я еле сдерживаю судорожный стон. Кхуйи бешено вибрирует в моей груди, и Лиз, похоже, полна решимости позабавиться. А я? Я слабохарактерный мужчина, потому что позволяю ей это. Я тянусь к своей паре, но она исчезает под одеялом.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие, – шепчет она, и я чувствую, как ослабляются шнурки моей набедренной повязки, и она соскальзывает вниз. В следующее мгновение я ощущаю горячую маленькую руку Лиз на своем члене.

Я прикусываю руку, чтобы не застонать. Не хочу, чтобы другие знали, какое удовольствие мне доставляет моя пара, опасаюсь, что она остановится. Я жаден, эгоистичен, и хочу большего.

Она сжимает основание моего члена, а затем хихикает, проводя головкой по своим губам.

– Боже, он такой твердый. Это так сексуально, Раахош, – губы Лиз смыкаются над головкой моего члена, и ее язык начинает кружить по ней.

Я едва не извергаю семя, но вместо этого сильнее прикусываю руку, в полной решимости молчать, чтобы продлить удовольствие. Выгибаюсь, желая глубже погрузиться в ее рот, в эту теплую влагу, которая напоминает мне влагалище.

Она скользит языком по моему члену.

– Так много предэякулята для меня.

Она сжимает и ритмично поглаживает основание члена, а затем я ощущаю ее рот повсюду: она лижет и покусывает мой член от корня до головки, дразнит и облизывает мою шпору, которую я никогда не считал чувствительной. Я уже на вершине удовольствия, и когда моя пара издает тихие восторженные звуки, а ее кхуйи вибрирует для меня, это удваивает мои эмоции.

Затем она плотно сжимает губами головку моего члена и снова начинает сосать. Лиз берет его еще глубже, лаская языком по всей длине, и я чувствую, как он упирается в заднюю стенку ее горла.

Резонанс ее кхуйи усиливается, словно поощряя происходящее, и я чувствую, как трепещет ее тело, ощущаю вибрацию на ее языке, когда она сжимает меня своим горлом.

Это… не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал.

Даже кусая себя за руку, я не в силах подавить стон, и когда кончаю, мое семя извергается в ее горячий, влажный рот. Она мурчит от удовольствия и сглатывает мое семя, и даже отпустив мой член, продолжат пить из него.

Она пьет мое семя, как я пью ее сладкие соки. У меня вырывается стон, и я хватаюсь за ее штаны. Я хочу ответить взаимностью.

Но она останавливает меня, слегка похлопывая по груди и облизывая губы.

– Все в порядке, малыш. Я сделала это не для того, чтобы ты меня полизал, – она гладит мою грудь. – Просто хотела сделать тебе приятно. Чтобы ты знал, что я с тобой, – Лиз тихонько хихикает. – И чтобы они тоже знали, что я с тобой.

Лиз умна. Она доставила мне удовольствие своим ртом, чтобы другие поняли, что она со мной добровольно. Моя пара коварна… и удивительна. Я привлекаю ее к себе, чувствуя, как наши кхуйи резонируют в унисон.

– Ты для меня все, Лиз, – тихо говорю я. – Мой мир. Мое сердце.

– Это признание в любви? – сонно бормочет она в мою грудь.

Я киваю. Са-кхуйи обычно не говорят открыто о своих чувствах, но я люблю Лиз. Она принадлежит мне, а ей.

– Я люблю тебя, Лиз.

Она издает тихий звук в знак признательности, и это все, что я получаю. Интересно, любит ли она меня? Имеет ли это значение, если она моя пара? По какой-то причине… для меня это важно. Возможно, я недостаточно стараюсь.

Я скольжу рукой к ее штанам и просовываю пальцы внутрь в поисках вагины. Лиз сонно протестует, а затем обвивает руками мою шею и прижимается, когда я нахожу ее третий сосок, или клитор, как она его называет. Ее дыхание резко вырывается из груди.

– Думаю, я все-таки настроена на взаимность, – шепчет она, а затем нежно кусает за шею.

Ее влагалище пропитано медом, и я одной рукой скольжу по влажным складкам, а другую запускаю в ее волосы и наклоняю голову для страстного поцелуя. Она стонет, звуки возбуждения становятся все громче, и я заглушаю их поцелуями. Конечно, охотники и так догадываются, чем мы занимаемся, но крики удовольствия Лиз принадлежат только мне.