Информация к сведению:

В тени дипломатических встреч разворачивались события, куда менее официальные, но не менее примечательные. Их героиней стала супруга шаха — Фарах Пехлеви. Фарах, прекрасно образованная женщина, свободно владевшая иностранными языками, всегда проявляла интерес к культуре и социальной жизни стран, которые посещала. СССР не стал исключением. И во время визита в 1972 году, когда её муж вновь прибыл на переговоры в столицу Советского Союза, она настояла на отдельной поездке в две республики — Азербайджан и Таджикистан. Этот выбор был вполне логичным: её собственные корни восходили к азербайджанской линии, а таджиков она считала близким иранскому народу по языку и культуре.

Во время визита Фарах Пехлеви первой на карте её маршрута оказался Баку. Здесь супругу шаха встретили с размахом, соответствующим её статусу: торжественный приём, культурные мероприятия и выступления известных артистов республики. После этого она направилась в Душанбе, где местные власти организовали масштабную экскурсионную программу. Она включала визиты в театры, музеи и другие учреждения культуры. Особенное впечатление произвёл спектакль по мотивам «Шахнаме» Фирдоуси — во время представления Фарах прослезилась, поражённая глубиной национального эпоса и актёрской игрой.

Однако шахиня не захотела ограничиваться только официальной частью визита. Она выразила желание увидеть, как живут обычные граждане. Тогда для неё организовали поездку в один из передовых колхозов неподалёку от Душанбе — «XXII партсъезд». Это был типичный советский населённый пункт с развитым производством хлопка и всей необходимой инфраструктурой. Там её привели в местный магазин, и именно это место ошарашило Фарах.

На первый взгляд, магазин ничем не отличался от прочих сельских торговых точек. Но, когда ей озвучили цены, переведённые из рублей в реалы, она долго вглядывалась в лица сопровождающих, пытаясь понять, шутят ли с ней. Нет, всё было по-настоящему. Продукты и товары стоили в несколько раз дешевле, чем в Иране. Это поразило её — не меньше, чем ассортимент. Особенно запомнился ей отдел тканей: качественные, разнообразные и поразительно доступные по цене. Она даже развернула некоторые отрезы, чтобы почувствовать текстуру. Было видно — она знает толк в хорошем материале.

Такой визит, пусть и тщательно подготовленный советской стороной, оставил у супруги шаха яркое впечатление. Конечно, в магазин колхоза наверняка завезли дефицитные товары, но и без этого полки, как правило, не пустовали. В условиях советской распределительной системы вполне могло быть так, что-то, чего не хватало в одном регионе, свободно продавалось в другом. И для зарубежного гостя это выглядело как чудо социалистического изобилия.

Интересно, что Фарах Пехлеви была не только наблюдателем, но и участницей культурного диалога. Благодаря её инициативам в самом Иране открылись музеи, галереи и культурные центры. Она не участвовала напрямую в политике, но, по сути, выполняла роль «мягкой силы», продвигая модернизацию страны через образование и искусство. После поездки в СССР Фарах вспоминала, что больше всего её тронуло желание простых людей жить достойно и красиво, несмотря на скромный быт. Она также посетила школы, больницы и предприятия, высоко оценив уровень их оснащения и чистоту. Эта часть программы произвела не меньший эффект, чем официальные приёмы.

Шах вновь вернулся в Советский Союз в 1974 году, чтобы подписать экономические соглашения. Однако через несколько лет его режим был свергнут. В 1979 году, после исламской революции, Мохаммед Реза Пехлеви покинул страну. Вместе с ним в изгнание уехала и Фарах.

Глава 6

Европа. 4 октября 1966 года. Из искры возгорится…

Предместья Берлина

Блондин с лицом грубой лепки и прозрачными, как лед глазами меланхолично курил в стороне, искоса поглядывая на весело суетящихся около вскрытых ящиков молодых людей. Те, как дети на дне рождения радовались привезенным «подаркам». Штурмовым винтовкам, пистолет-пулеметам «Узи» и коробкам с гранатами. Остроносый парень с курчавой шапкой волос обернулся к гостю:

— Штефан, в тех ящиках что?

— Что обещал.

С радостным визгом молодежь принялась отдирать упаковку.

— Ого!

— Очуметь! «Карл Густав» новой модификации!

Блондин затушил сигарету и поинтересовался:

— Насколько я помню, вас именно на таком учили?

— Штефан, ты правильно осведомлен. Сколько их тут?

— Двенадцать, Дитрих, должно хватить.

Остроносый задумался и тряхнул головой:

— Если все пойдет по плану.

Штефан кивнул в сторону стола и быстро расстелил на нем ватман, принесенный им в обычной тубе. С ним долговязого блондина можно было принять за студента. Коим он совсем недавно и являлся.

— Конечный план операции, геноссе! Гора Toйфeльcбepг.

— Чертовы американцы!

— Ты прав, Дитер. Станция ЦРУ — это заноза, которую должно вырвать из тела Германии.

Худощавая девица в вельветовом брючном костюме поинтересовалась:

— А это правда, что эта гора сложена из щебня, что свезли сюда после войны?

— Ты же с Баварии, Хелен? Вас там почти не бомбили, и ты не знаешь нашей истории. Более трети всех зданий Берлина оказались к маю сорок пятого разрушены, в результате накопилось около 100 миллионов кубометров щебня. Четверть этой массы сотни грузовиков и свезли сюда.

— Дитер, ты знаешь все на свете? — смешливо поинтересовался крепкий бородач в куртке цвета хаки. Он явно косил под «Че».

— Поэтому я и главный.

Стефан покачал головой. Студиозы! Но приходится работать с тем, что есть под рукой. Во всяком случае их для этого и тренировали. В эту боевую группу взяли лучших. Девица отлично стреляет из винтовки, бородач умеет палить разом с двух рук.

— Повторим, геноссе! В восемь утра по Берлинскому времени у ЦРУшников пересменка. Потому с восьми ноль-ноль до восьми десяти группа А должны обстрелять вот эту башню, в которой находится электронная станция слежения. Для этого вы используете десять гранатометов из двенадцати. Как бы ты ни было, но башня вместе с квалифицированным персоналом должна прекратить свое существование. Группа Б в это время атакует КПП. Для этого хватит и двух гранатометов. Выходите из фургона здесь и стреляете, затем добиваете всех, кто остался там живым, и сразу отходите. Все пользовались израильским оружием? Хорошо. Группа Си. Вы прикрываете въезд на гору. В городе усиленная охрана, мы не можем отследить все патрули. Группа поддержки установит перед началом атаки на подъезде к станции мины, но мало ли кто сможет прорваться. Отходим через старые коллекторы. Они обозначены на карте, вот их фотографии. Все решетки уже срезаны, внутри ходов нарисованы светящимся в темноте составом стрелки. Всем все ясно?