И что для СССР в дальнейшем крайне важно, мы смогли начать проект «Африка». База ВМФ и стратегический аэропорт в Бербере развиваются высокими темпами. В Сомали к тому же высадился огромный десант геологов, инженеров и строителей. Есть идея сделать древний Пунт «показательным». То бишь указать местным вождям и царькам, что если вы будете слушаться Советский Союз и соблюдать его правила, то будете жить богато. Иначе останетесь нищими дикарями. Заодно и обкатать возможность сделать из негров подобие людей. Ну и получать оттуда сырье и прочие ништяки. Казалось бы, в СССР полно природных богатств, но зачастую добыча их сопряжена с большими проблемами и затратами. Так что я дал указание Минфину и Госплану посчитать, себестоимость ввозимого сырья, являющегося для нас выгодным.

Они, наверное, сами удивились, когда увидели конечные цифры. Неоколониализм приносит суперприбыль! А вы думали иначе?

И с Африканского рога наш вектор развития ушел далеко на юг континента. То есть мы начали сотрудничать с Родезией и навели через них мосты с ЮАР. Белое правительство Смита по нашему настоянию обзавелось черным премьер-министром для дипломатических поездок. Да и гражданские свободы для коренного населения за год заметно раздвинули рамки. Мы не можем пока установить прямые контакты по идеологическим причинам. Так что действуем через немцев и посредников. Но первые поставки ценного сырья уже пошли. Да и благодаря «прикормленным» журналистам воспринимать эту страну «белых господ» стали лучше. Ряд политиков заявил, что имеются «существенные подвижки в сторону демократии». Твою ж мень! Что за хлебушек у них в головах? Превращали черных в рабов — норма. Дали им свободу, негры стали убивать всех белых, снова норма.

Пора подумать о Мозамбике, как транспортном хабе. Он пока в руках португальцев, с которыми можно иметь дело. Местная «детвора» ориентируется на Мао. В том времени они нам принесли немало проблем.

А ведь в 1974 году там чуть не случилось чудо. Местные белые всегда были в Мозамбике серьезной силой. Номинально подчиняясь правительству Португалии, они фактически обладали полной властью в стране. Естественно, после «революции гвоздик», местные помещики решили полностью отделиться от Португалии и стать юридическими хозяевами страны. Увы, но, как это ни парадоксально, этому помешали те, кто был врагами белых априори. Правительственные войска Португалии и местные мозамбикские вооруженные отряды мятеж плантаторов подавили.

В ответ те стали вывозить из Мозамбика все производства и перегонять в Южно-Африканскую республику скот. Стабильность страны оказалась полностью потеряна. Активно распространялись слухи о расправах с белыми. О конфискации имущества. О национализации. Надо признать, что мозамбикские белые, в отличие от ангольских, вывезли всё. От скота до автотранспорта. В ход событий вмешалась армия Родезии, и местные негры из ФРЕЛИМО позвали нас создавать армию и государство. И мы вляпались в очередную чужую для нас гражданскую войну. Теряли военных советников, гражданских специалистов. Нашумевшей вышла история с похищением наших геологов. И ни одна сука не пошевелилась, чтобы помочь им.

Вот и ответ на вопрос: стоит ли советскому народу влезать в подобные авантюры. Нет. Влезать мы будем в другие. Спасибо товарищу Брежневу. Организуем хотя бы из части Мозамбика суверенную республику. В итоге на юге Африки возникнет цивилизованный анклав белых и самых продвинутых черных. Покажем пример миру. Ну, и заработаем. Если внутри СССР я могу благодаря двухконтурной финансовой системе ворочать денежными потоками, то глобальный рынок требует золото и валюту. На этом и погорел Союз в том времени. Если «железный занавес» с дырами, то создай на их месте шлюзы.

— Дайте Устинова. Дмитрий Федорович, как граница?

— Леонид Ильич, на замке. Наше командование всегда на связи с американцами. В Берлине вдоль стены на КПП мы обменялись сигнальщиками.

— Как это?

— Их офицеры со связистами дежурят у нас, а наши у них.

— Это хорошо!

— Так вы сами с Джонсоном договорились.

— И работает! Смотрите в оба! Я сегодня улетаю туда. Буду разруливать на месте.

— Понял.

— И пришли ко мне Арико с документами. Сам понимаешь, встречи сегодня не будет.

— Конечно. Удачно съездить, Леонид Ильич.

Уже в самолете знакомлюсь с последними сводками с мест «горячих» событий. Вторая Пакистано-Индийская война состоялась на пять лет раньше. И в этом точно была моя вина. Первый конфликт практически вынес армию Пакистана. Индийцы поверили в себя, заключили крупные контракты на покупку или получение лицензии на производство нашего вооружения. Часть средств мы выручили валютой, но в основном работал бартером. И я забрал почти весь экспорт хлопка, с появлением вместо Восточного Пакистана Бангладеш его будет еще больше. Чую вскоре индийские джинсы станут в Союзе обычной одеждой и не получится того «хиппарского» вала, что перевернёт все представления о престижности советского мещанина. Каждый «приличный гражданин» обязан был носить штаны американских пролетариев. Даже если они им и даром не нужны. Кстати, вместе с ленд-лизом американцы поставляли нам рабочие спецовки из джинсы. Такой вот занятный казус.

Если первые носители джинсов еще обладали некоей «идеологией протеста», тупо слизанной с американского антивоенного движения, густо замешанного на рок-бунтарстве и появлением субкультур, то дальше в нашей истории случилась полная подмена понятий. Все бунтарство советской диссиды заканчивалось на уровне обычного мещанского мирка. Впрочем, ожидаемо. Полет фантазий этой части интеллигенции был в целом крайне недалек. Отдельные личности в определенное время еще пытались выйти за рамки границ, но затем боязливо возвращались обратно. Отличный пример тому — Стругацкие. Талантливые, кстати, черти. Суть человеческую и душонку с ее страхами живописуют прекрасно. Но мне нужно больше…