Если бы Тая была голубем, я бы со всей дури топнула ногой, чтобы она поскорее улетела. Её общество мне неприятно — сейчас я могу сказать это с полной уверенностью.

— Я ничего ему не обещала, — сдержанно отвечаю я. — Извини, я тороплюсь.

— Конечно, они сами назначают условия, — проигнорировав моё последнее замечание, понимающе кивает она. — Но ты в любом случае в выигрыше. Половина альф женского пола готовы добровольно пойти к нему в прислуги, но ему это неинтересно. И необходимость заниматься сексом уже не представляется чем-то отвратительным, да? — Тая заговорщицки играет бровями. — С таким-то красавчиком.

Я хочу грубо оборвать её идиотский трёп, но вовремя вспоминаю слова Леона о необходимости соглашаться со всеми предположениями о нас, и прикусываю язык.

— Всё верно. Я пойду. Леон ждёт меня в кафе.

При упоминании его имени глаза Таи восторженно округляются.

— О, конечно! Альф нельзя заставлять ждать. Они от этого злятся. Ещё увидимся, да? Я, кстати, сегодня свободна, и мы могли бы выпить вместе кофе.

— Я теперь уезжаю домой с Леоном, так что не получится, — отрезаю я и, не дожидаясь, пока из её рта вылетит очередная порция слов, торопливо ухожу.

— Встретила знакомую, которая никак не хотела заткнуться, — поясняю я Леону, стоящему возле стойки кафе. — Извини.

— Что будешь? — он кивает на электронное табло меню.

— Эм-м… — я неловко переступаю с ноги на ногу. Мысль о том, что Леон продолжит за меня платить, пока никак не укладывается в голове. — Кофе и круассан.

— Большой капучино, круассан и салат с ростбифом для девушки, американо и пасту для меня, — громко объявляет он, прикладывая карту к терминалу. — В следующий раз будь добра называть заказ полностью.

— Хорошо, — смущённо бормочу я. — Как твои занятия?

— Познавательно, — Леон кивает в глубину зала. — Пойдём присядем. Члены совета наверняка нам обрадуются.

Пробираясь за ним к центральному столу, я вновь ощущаю на себе десятки взглядов. Когда Леон сказал, это закончится? Через пару-тройку дней? Может, стоит опубликовать новость о моём новом статусе в студенческом вестнике, чтобы поскорее положить конец разглядываниям и перешёптываниям. Я уже и заголовок придумала: «Эту больше не трогать! Собственность Леона Демидова».

— Все привет. Не помешаем?

Не дожидаясь ответа, Леон выдвигает стул для меня и занимает соседний. Лица членов совета при виде меня вытягиваются, на них проступает неодобрение.

— Присаживайтесь, конечно! — первым находится слизняк Тимур. — Лия, ты сменила стиль? Тебе идёт.

Перед глазами возникает сцена того, как он сбивает рюкзак с моего плеча и отпихивает ногой ежедневник, так что вернуть ему улыбку не получается.

— Спасибо, — сдержанно отвечаю я, выкладывая на стол телефон.

Взгляд Тимура задерживается на моей сумке, но ему, в отличие от Таи, хватает ума не задавать вопросов о её происхождении.

— По поводу третьего октября… — откашлявшись, произносит Пётр, глядя на Леона. — Я уже говорил остальным, что дом в моём распоряжении, так что с местом проведения вопрос решён.

— Хорошие новости, — сдержанно кивает он.

— А что будет третьего октября? — машинально спрашиваю я.

Все за столом как один смотрят на меня, однако, ответа не следует. Я машинально свожу колени. Чего они так пялятся? Прислуге не разрешается говорить в присутствии господ?

— Третьего октября совет празднует начало учебного года, — поясняет Леон. — Эта традиция существует с начала основания университета.

— М-м-м… — мычу я, не зная, что на это ответить.

— В листе пока двадцать пять человек, — продолжает Пётр, сделав вид, что я не встревала в разговор. — Ждём информацию от тебя, Леон.

— Внесите Лию в список. Имена остальных я назову чуть позже.

В воздухе повисает тугое молчание. Тимур с соседом ошарашенно переглядываются, Пётр непонимающе хмурит брови.

Я пока плохо понимаю происходящее, ну кроме того, что, кажется, попала в число гостей закрытой ВИП-вечеринки. Не то, чтобы мне хотелось проводить время в компании этих снобов, но… кто я такая, чтобы возражать альфе?

Практически весь путь к особняку Демидовых Леон разговаривает по телефону. Слова «криптовалюта», «майнинг» и «эн-эф-ти» мало о чём мне говорят, так что я просто смотрю в окно, греясь в лучах ненавязчивого октябрьского солнца и постигшем меня расслаблении.