Ее плечи напряжены, тонкие пальцы сцеплены в замок.

— Поднимешься? — спрашивает она, закусив губу.

Привычный образ ледяной королевы рассыпается у меня на глазах, уступая место вине и сочувствию. Она не требует, а просит.

— Конечно. — кивнув, я собираюсь открыть дверь, но требовательная вибрация в кармане брюк мешает.

Нахмурившись, я смотрю на экран. Звонит Каролина.

Я провожу пальцем по экрану.

— Ты приехала? Все в порядке?

— Леон? — Голос сестры звучит торопливо и взволнованно. — Что-то не так… Ты можешь приехать?

Машин возле дома Петра убавилось вдвое, а гул музыки стал приглушеннее. Тревога, не покидающая меня с момента звонка Каролины, достигает максимума. Когда я уезжал, с Лией все было в порядке. Прошло не больше часа, а теперь с ней что-то не так… Что с ней может быть не так?

За секунду оказавшись на крыльце, я толкаю дверь и сталкиваюсь с Миленой. При виде меня на её лице появляется сочувственная улыбка.

— Мне очень жаль, Леон. Твоя прислуга оказалась неблагодарной шлюхой. Как говорят, не делай добра — не получишь зла.

По спине пробегает холодок.

— Просто отойди.

— Уже ухожу, — победно улыбнувшись, Милена демонстративно меня обходит. — Весёлого тебе вечера.

Продираясь сквозь смог кальянного дыма, я залетаю в гостиную и оглядываюсь. Несколько человек валяются на диване, Пётр, сидя в кресле с телефоном в руках, курит сигару. Лии здесь нет.

— Леон!

Обернувшись, я вижу испуганное лицо Каролины.

— Где она?

— На террасе, с Тимуром и Морозовым, — тараторит она. — Я пыталась её увести, но она отказывается… Леон, она не в себе. То ли пила слишком много, то ли приняла что-то. Она очень странная. Сам увидишь.

Попросив её оставаться в гостиной, я спешу на террасу. Сквозь закрытые стеклянные двери вижу их.

Лия стоит… нет, скорее висит на Морозове, упираясь лбом в его плечо и смеясь, как будто он — самый остроумный человек на свете. Его рука двигается у неё под платьем, задирая его до нижнего белья.

Пальцы сжимаются в кулаки. Какого, блядь, хрена?

Слева к ней приклеился Тимур. Приклеился в буквальном смысле этого слова. Он трогает её за волосы, прижимает к лицу и нюхает, выглядя как конченый извращенец.

Меня охватывает неконтролируемая ярость. Выбив телефон из рук придурка, снимающего происходящее, я рывком раздвигаю двери и подхожу к ним.

— Лия. Мы уходим. Сейчас же.

Её глаза неестественно блестят, зрачки расширены.

— Леон? — переспрашивает она после длинной паузы, будто с трудом меня узнав. На её лице появляется расслабленная улыбка. — Ты вернулся. Как же я рада.

— Мы уходим, — повторяю я, беря её под локоть.

— Леон, мы же ничего такого… — мямлит Тимур.

— Просто, нахуй, заткнись, — предупредительно рычу я.

— Лия хочет остаться, — голос Морозова звучит с издёвкой. — Это всем очевидно.

Я разворачиваюсь к нему. В мире не существует человека, которого я бы презирал больше, чем его.

— Тронь её ещё раз — и я вырву тебе руки.

— А если не хочу? Она такая горячая, когда тебя нет рядом. — На его лице появляется плотоядная усмешка. — Настоящая течная сучка.

В мозгу коротит, и я без раздумий со всей дури пихаю его в грудь.

Отлетев на пару метров назад, Морозов ударяется о стену и приземляется на колени.

— Ты решил со мной подраться? — цедит он, поднимаясь. — Уверен? Папа тебя за это по голове не погладит.

Я делаю шаг к нему с твёрдым намерением разбить ему морду, но кто-то сзади с силой скручивает мне руки.

— Леон, остановись… — предупредительно звучит голос Петра. — Тебе это не нужно.

— Ты не вовремя появился, Леон, — продолжает ухмыляться Морозов. — Мы с Тимом настроились на тройник.

До скрежета сжав зубы, я делаю новый рывок к нему, но между нами встаёт Каролина.

— Леон, не надо… — умоляюще шепчет она. — Лучше забери Лию и уедем отсюда. Пожалуйста…

Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вздохов, чтобы подавить ревущий гнев. Она права. Хреновая была идея привести Лию сюда. Нужно это исправить.

— Отпусти… — дёрнув плечом, я сбрасываю с себя руки Петра. — Лия!

Она стоит на месте, как и стояла. На лице застыла неестественная улыбка, взгляд растерянно перебегает с меня на Морозова.