Я заставляю себя отвести взгляд, сосредоточившись на стакане с минеральной водой. То, что Лия отлично танцует, очевидно не только мне — к ней прикованы десятки взглядов. Глазеет даже Тимур, хотя я всегда был уверен, что он гей.

— Может прекратишь ее разглядывать? — Тон Эльвиры полон ледяного раздражения.

— Я слежу за танцполом время от времени, чтобы не возникало проблем, — я поворачиваюсь. — Когда рядом находится твой брат, никогда не знаешь, чего ожидать.

— Так может не стоило ее сюда приводить?

Я делаю глоток вместо ответа. Ссора с Эльвирой — это изматывающее мероприятие, которое у меня нет намерения затевать. Я понимаю ее недовольство, и дал себе слово сделать все, чтобы его смягчить. Правда Эльвира никак не желает облегчать мне задачу.

Ритмичная композиция стихает, и ее сменяет мелодичная баллада. Я невольно усмехаюсь. Мы живем в век криптовалюты и искусственного интеллекта, а традиция медленного танца никак себя не изживет.

Краем глаза я вижу, как Лия, одернув платье, подходит к стойке с напитками и откупоривает бутылку минеральной воды. Я немного расслабляюсь. Отлично, что не налегает на шампанское.

— Не хочешь меня пригласить? — голос Эльвиры звучит сухо и с претензией.

— Ты же знаешь, что я не танцую.

— Если уж я сделала исключение, придя на пьяную тусовку, то и ты можешь. — Она опускает ладонь мне на плечо, так же как делала недавно в присутствии Лии. — Я хочу потанцевать.

Верный данному себе слову, я беру ее за руку и вывожу в центр зала. Я бы делал это с большей охотой, зная, что Эльвире действительно хочется танцевать, а не играть в пару года, которой мы уже давно не являемся.

— Ты бы мог не молчать, а поговорить со мной, — следует очередная порция недовольства.

— Хорошо, давай поговорим. — Я плотнее сжимаю ладони на талии Эльвиры. — Как тебе здесь?

— Не скажу, что нравится. И если тебе интересно, Петр только что подошел к твоей домработнице и пригласил ее на танец.

Я машинально оборачиваюсь. Петр действительно выводит Лию на танцпол. Заметив мой взгляд, он, сдержанно улыбнувшись, поднимает вверх указательный палец. Всего один танец, друг.

Даже несмотря на этот жест, я чувствую острое раздражение, от которого напрягается все тело. Петр, как и я, обычно тоже не танцует, и он знает традиции. Собственность альфы другим трогать нельзя.

— Ты так и будешь на них смотреть? — гневное шипение Эльвиры заставляет меня вздрогнуть и повернуть голову. — Сколько можно выставлять меня дурой?

— Может, ты наконец перестанешь цепляться к каждому моему взгляду и жесту? — я хмурюсь, злясь на себя за потерю контроля. — Я не твой питомец.

— Ты унижаешь меня, Леон. — Вырвав руку, Эльвира делает шаг назад. В ее глазах сверкают обида и гнев. — Я немедленно уезжаю. А ты, если хочешь, оставайся.

Я прикрываю глаза в попытке подавить раздражение, грозящееся вырваться наружу. Разумеется, я бы никогда не пригласил Лию, зная, что Эльвира придет.

— Я тебя отвезу.

Эльвира болезненно кривится.

— Отвезешь, чтобы потом вернуться сюда и продолжить облизывать ее глазами?

Глядя, как она стремительно идет к выходу, я достаю телефон.

— Каролина. Ты приедешь?

— Да, я же сказала. А что, там совсем скучно?

— Мне нужно срочно уехать. Здесь остается Лия, и я бы хотел, чтобы ты за ней присмотрела.

— Без проблем, — беззаботно откликается сестра. — Буду минут через пятнадцать.

Дорога до дома Эльвиры проходит в тягостном молчании.

Я смотрю на дорогу, она — тоже. Уж лучше так, чем в очередной раз ругаться.

Лишь когда ворота на парковку со скрежетом раскрываются, она поворачивается ко мне.

— Почему ты от меня отдалился, Леон?

Я давлю усталый вздох. Козлом отпущения снова назначили меня.

— Не думаю, что проблема только во мне, Эльвира.

Она молчит, глядя перед собой.

— Может быть, ты и прав.

После этих слов мне наконец хочется посмотреть на нее. Пожалуй, впервые за долгое время посмотреть по-настоящему. Мы вместе так долго, что стали относится друг к другу как к надоевшим членам семьи. Она — вечно недовольная жена, я — помешанный на работе муж. А это плохо для отношений.