Наваждение схлынуло, Лина разомкнула объятия и с лёгкой печалью взглянула в такое молодое лицо. Вот ведь парадокс, перед ней был всё тот же человек, которого она знала, но эта пропасть размером в пятнадцать лет накладывала свой отпечаток, заставляя искать и сравнивать. Уловив её выражение, Северус внезапно грустно усмехнулся:

— Всё-таки, другую версию меня ты любишь больше… Но ничего, у меня есть целая жизнь, чтобы доказать, что я не хуже… себя.

Понимая, насколько нелепо это звучит, они рассмеялись, крепко переплетая пальцы. Действительно, у них ещё куча времени, чтобы познакомиться, и, если круг не прервётся, они продолжат делать это снова, и снова. А Лина постарается сберечь каждую "версию" Сева в своей памяти, сохраняя прежние счастливые воспоминания и создавая новые.

Эйдан раздумывал долго, скоро должны были начаться рождественские каникулы, а слизеринец все так же сохранял дистанцию, и Лина уже почти махнула на него рукой, решив, что Эйвери отступил. Его можно было понять — подростку, даже умному и предприимчивому, трудно пойти на такие кардинальные шаги, вмешиваться в серьезные игры, не имея гарантий. В конце концов, Эйдан убедился в умении Лины лечить и доставлять неприятности, но чего-то более серьезного ещё не видел, и ему вполне логичным было бы проявлять сомнение в возможностях борзой девчонки-маглокровки.

Однако за неделю до окончания семестра Эйвери снова уселся в библиотеке напротив Лины, и, глядя прямо в глаза, поинтересовался:

— Что мне нужно сделать?

— Ничего особенного, просто в нужный момент устроить шумные фейерверки в центре Хогсмида, погромче, но так, чтобы тебя не заметили, — ответила Лина, не отрываясь от написания эссе. Северус, косо глянув на Эйдана, промолчал.

План был разработан давно. В Рождество, когда почти все студенты разъезжаются по домам, а оставшиеся гуляют по деревне, пьют яичные коктейли и поют песни, появление там Лины и Северуса не вызовет подозрений. Директора можно письмом вызвать из Хогвартса, пригласить в "Кабанью голову", отвлечь Аберфорта и… выполнить свой замысел. Лина давно решила, что сделает все сама, но вот такие мелочи, отвлекающие внимание свидетелей, неизбежно потребуют участия в деле посторонних. Северус заявил, что сможет отвлечь Аберфорта. Посетители кабака будут любоваться фейерверками, а девушка выполнит основную часть плана.

— Хорошо, — кивнул Эйвери. — Я в деле.

— Клятву мы с тебя возьмём, разумеется, — напомнил Снейп, и его однокашник только дёрнул уголком рта — он и не ожидал другого от этих параноиков.

Проблема могла возникнуть с палочкой, Лина и Северус оставались подростками и не имели запасных, но за долгие столетия в замке теряли буквально все, что угодно, и в закромах Выручайки нашлось целых три потерянных или украденных кем-то артефакта. Слушались они неохотно, но теперь у заговорщиков появилась возможность колдовать, не привлекая к себе внимания и не используя собственные.

Обсуждая план, Снейп сомневался, что у них получится застать директора врасплох, или, тем более, нанести ему вред.

— Простые, примитивные методы, чаще всего, оказываются наиболее эффективными. Заклинание может промазать, механизм — заклинить, но дубинка найдет свою цель. Мы же воспользуемся взрывчаткой.

— Где мы её возьмём? — Северус скептически приподнял бровь.

— Если помнишь, я уже сдавала СОВ. Дважды. И химию приходилось учить на прежней работе. Так что с трансфигурацией сложных соединений хорошо знакома. Поверь, трансфигурированный порох взрывается никак не хуже, чем обычный.

— Но сама адская машина — мы же не знаем, как ее делать.

— Ты что, ребенком не был? Селитру не подрывал? Полая трубка, внутрь селитрованная бумага, фитиль… Главное, успеть бросить, чтобы пальцы не оторвало. А если добавить магния…

— Я все больше понимаю, что ты не моя прежняя Лили, — вздохнул парень, проводя рукой по волосам.

— У нас нет времени и возможности о чем-то сожалеть. Придется тебе привыкать к тому, что есть.

Так судьба директора была решена.

Утром в Сочельник Дамблдор получил жалобное послание от одного из своих бывших учеников, в котором звучала просьба встретиться в трактире и обсудить важное дело. Разумеется, волшебник не стал отказывать, и пришел даже немного раньше, на пороге разминувшись с братом. Аберфорт, ругаясь, убегал к сараю — кто-то решил пошутить и выпустил на волю всех его коз. Директор только усмехнулся — мало ли, какие каверзы люди устраивают в праздники, желая повеселиться.

В большом зале пока сидел всего один посетитель, основная часть постоянных клиентов подтягивалась ближе к вечеру, предпочитая пить огневиски в компании. Дамблдор прекрасно знал здесь каждый уголок и без промедления прошел в комнату, где планировалась встреча. Камин дружелюбно потрескивал, и Альбус задумался о том, чтобы попросить себе чаю. Часы на каминной полке показывали два часа, но ученик пока не показывался. Видимо, задержался. Каминные сети в Рождество перегружены, могло и занести не туда.

За окном раздался сухой разрыв фейерверка. В небо взлетали алые шары, крутящиеся шутихи, рассыпались золотистые звёздочки. Рановато для салютов, но приветственные крики выражали искреннее восхищение. Люди в праздничный день готовы были радоваться любой мелочи. Директор поднялся, желая подойти к окну и рассмотреть все получше. Внезапно стекло зазвенело и рассыпалось, на полу у ног Дамблдора темнел и шипел какой-то предмет. Неужто ракета от фейерверка? Ох, уж эти шалуны… Сверкнув стеклами очков, Альбус слегка наклонился, и тут прозвучал взрыв.