— Значит, мне придется забрать у Беллы крестраж? — взяв себя в руки, деловито поинтересовался Регулус. Он успокоился и теперь его лицо напоминало бесстрастную маску.

— Достать чашу и уговорить Малфоя уничтожить дневник. Вряд ли лорд Люциус обрадуется, если узнает, что в будущем он и его сын станут рабами.

— Я попробую помочь в этом, — предложил Эйдан. — Вдвоем у нас с Регом будет больше шансов. Лорд Абраксас входит в число ближайших приближенных лорда, но Люциус хорошо нас знает, и наверняка выслушает, если мы придем к нему вместе.

— Мы с Северусом наведаемся в пещеру, и после уничтожим ещё два. И учтите, на финальном этапе тоже может понадобиться ваша помощь.

— Но сможем ли мы справиться со всем этим? — Эйвери не казался окончательно убежденным в успехе, хотя и не пытался уйти.

— Раньше я сомневалась, но теперь у нас есть это, — Лина вытянула из кармана Старшую палочку. — Пусть наши руки ещё слабы, но это станет нашим кастетом, способным размозжить самую твердую голову.

— Значит, мы пошли против директора, чтобы получить его палочку? — уточнил Эйдан, поглядывая на артефакт с опаской и горечью.

— Можете не верить, но в этом была необходимость. Я постараюсь сделать так, чтобы никто не пострадал. Слишком много жертв я видела впереди. Темный лорд обещал процветание, а принес с собой только страдания и смерть.

— Но придется поторопится, — слегка поежившись, заметил Регулус. — Теперь, после смерти директора, нет той сдерживающей силы, которая могла противостоять лорду. Он наверняка захочет совершить что-то грандиозное. Что-то плохое.

— Именно поэтому мы и находимся здесь. До весны мы должны завершить задуманное, сделать так, как я и обещала, чтобы от лорда… не осталось даже воспоминаний. Ради наших близких. Ради будущего.

Лина понимала, что звучит пафосно и своими лозунгами напоминает Волдеморта, но в тот момент и чувствовала себя соответственно — как чудовище, идущее по головам ради "великой цели" или "общего блага". С большим трудом удалось сдержать истерический смешок, но парней, похоже, подобный тон устраивал. Такие молодые, такие романтичные, так склонны безрассудно Верить.

Когда Эйдан и Регулус ушли, молчаливый Снейп спрыгнул со своего насеста и так же, как его однокашники, принялся ходить по комнате, задумчиво хмурясь. Лина не стала мешать ему, только рассматривала напряжённые плечи и тени, залегшие в уголках рта. Им всем досталось, нервы на пределе, а вечером на ужине придётся изображать шок, услышав о смерти директора. Каждый справлялся со стрессом по-своему — она рыдала, а Северус бродит и усиленно размышляет.

Будто озарённый какой-то мыслью, он остановился, пристально глядя в окно и намеренно избегая взгляда девушки.

— Нам понадобится много силы, чтобы осуществить задуманное, — медленно проговорил Северус, рассматривая краешек Запретного леса, виднеющийся из окна. — Каждому придется выложиться на полную… Но Лилс, нам по шестнадцать…

— Как я и говорила, наша новая палочка даёт преимущества…

— Тебе. Но про других того же сказать нельзя. Рег на год младше, Эйдан заметно слабее. Я сам… пока не тот, кем ты меня помнишь. Одной тебе не справиться. И сила нам нужна быстро… Ты упоминала, при ритуале сплетения оба мага получают прирост сил? Хорошо, я готов — давай проведём ритуал сплетения душ.

Ошеломлённая, Лина круглыми глазами уставилась на друга, а потом от души стукнула его по плечу:

— Ты сошел с ума! Даже не думай, это смертельно опасно! Ты окажешься зависим от меня, а я хочу, чтобы ты был… свободным.

— Да ладно, значит, тебе можно рисковать, убивать могущественных волшебников и запечатывать в себе темных магов, а я должен быть "свободен"? Я не хрустальный, Лили! И я жив! Меня пока не убили, и оберегать меня не требуется! Я согласен пойти на это, и так мы сможем с большей вероятностью победить Тома!

Лина в раздражении прикусила губу. Допустим, воспоминания о гибели мужа были ещё болезненны, но она вовсе не оберегает "этого" Сева… или нет? Всё внутри неё протестовало против безумного решения, она не хотела делать дорогого человека зависимым от себя, но также знала, — переубедить Снейпа, вбившего себе в голову сумасбродную идею, будет сложно. Ослиное упрямство — ещё одно их общее семейное качество.

— А что, если у нас не получится? Том как таракан, со своими крестражами имя ему — легион, хоть это и жалкие огрызки, они остаются смертельно опасными ядовитыми змеями! Что, если мне не удастся его пленить, и он займёт моё тело? Или твоё, раз ты будешь "связан" со мной?

— Лили, я уже говорил тебе, что всё решил. Я знаю твою историю, полностью осознаю все опасности… И ещё надеюсь — если ты будешь возвращаться, возможно, мы окажемся в этой петле вместе. И тебе… не будет так одиноко.

— Сев… — Лина спрятала лицо в ладонях. Ей было горько, стыдно и больно. Она не желала ему такой жизни — вечной борьбы. И совсем не задумывалась, как её "возвращения" отразятся на человеке, связанном с ней душой. А Сев подумал. Он всегда был лучшим в стратегии.

— Но это же не точно! Если я умру, время может просто откатиться, всё, что мы делали, перестанет существовать, связь исчезнет, всё будет напрасно…