Шрифт:
Но до тех пор еще состоялось межслужебное совещание. Там все тоже прошло прекрасно. Большинство гендиректоратов совещание проигнорировали. Любому в Комиссии, кто хотел продвинуть тот или иной проект, всеобщее отсутствие интереса здорово облегчало жизнь. Ведь таким образом он получал возможность сразу, не отбиваясь от несчетных мнений и контрмнений, неконструктивных предложений и мелочной критики, делать большие шаги и создавать факты, которые затем исключали отступление. О совещании известили всех.
Конечно, прислали кого-то из ГД «Информация», ведь, что ни говори, изначально проект исходил от миссис Аткинсон, с которой Ксено поддерживала постоянный контакт. Пришла и представительница ГД «Миграция и внутренние дела», что в результате окажется весьма полезным, поскольку мероприятия в память о Холокосте находятся в ведении этого гендиректората и она вполне могла помочь компетентностью и контактами. Пришел и молодой человек из ГД «Торговля», тут не обошлось без Фридша, который явно хотел быть в курсе проекта Ксено, сам молодой человек лишь кое-что записывал и временами кивал. Удивительно, что присутствовал и сотрудммк ГД «Юстиция и потребители». Кам выяснилось, чиновник, отвечавший в «ЮСТ» за сотрудничество с «Культурой», был внуком уцелевших в Холокосте французских граждан. Мартин тотчас заинтересовался:
— Живы ли еще ваши дед и бабушка?
— Увы, нет. Обоих уже тридцать лет мет в живых.
— Из «Сельского хозяйства» никого нет? — иронически осведомился Мартин в начале совещания.
ГД «Сельское хозяйство» имел самый большой бюджет, был как бы государством в государстве, с железной политикой собственных интересов, но, как известно, слабой поддержкой интересов других гендиректоратов. Представитель «Информации» заметил:
— Крестьяне проявляют ответственность, когда дело уже быльем поросло.
Среди собравшихся никто, разумеется, не только не возражал против широкой кампании по улучшению имиджа Комиссии, но и не ставил под сомнение идею поместить уцелевших в Освенциме в центр ее юбилея. Информация, что этот проект есть пожелание председателя, каковое председатель успел подтвердить, сделала все остальное, так что документ Мартина был в целом одобрен, обсуждались лишь некоторые практические и организационные пункты: календарный план, финансовые средства, ресурсы, а также кадры. Примерно через полтора часа совещание закончилось, и теперь все определенно стало на рельсы.
Пятница, вторая половина дня. По дороге домой Мартин Зусман купил в сырной лавке на Вьё-Марше багет, бутылку «Сансер-блан» и небольшое сырное ассорти. Продавец, молодой парень — от всего, что он с наслаждением нарезал и любовно запаковывал, у него у самого слюнки текли, — уболтал его купить еще и инжирную горчицу, из Тичино, новинку ассортимента.
— Вы не поверите, но она куда лучше бургундской moutarde aux figues [148] . — От восторга он смачно чмокнул кончики пальцев и добавил: — А к козьему сыру инжирная горчица совершенно необходима, да что говорить, вы и сами знаете, но на сей раз вы обязательно должны купить тичинскую.
148
Инжирная горчица (фр.).
— Ладно, на сей раз возьму тичинскую, — сказал Мартин, который никогда еще не покупал здесь инжирную горчицу.
Дома Мартин выложил сыр на тарелку, вместе с горчицей поставил на стол. Сыр с горчицей? Отломил кусок багета, на вкус как вата. Жарко, дышать нечем, Мартин разулся, снял брюки, открыл окно. Вино не охлажденное. Он положил его в морозилку, достал из холодильника пиво, стал у открытого окна, глянул вниз, на площадь. Отхлебывал пиво прямо из бутылки, курил сигарету, смотрел в окно, на людскую толчею внизу, с сигареты падал пепел, на тарелке таял-растекался сыр.
Картина, представшая Мартину за окном, напомнила ему детскую книжку, которую он любил и, еще не умея читать, снова и снова подолгу рассматривал. Называлась она «Город», из серии «Найди рисунок!», большого формата, с толстыми картонированными страницами, пестрящими множеством изображений. У матери никогда не было времени рассматривать с ним картинки, и он давно забыл, кто подарил ему книжку, но это наверняка был подарок, потому что родители в жизни бы ее не купили. А вот Флориан, старший брат, иной раз вечером садился к нему на кровать, и они вместе рассматривали книжку, как он сейчас рассматривал площадь… «Где цветочница?»
«Тут!»
«А где полицейский?»
«Тут!»
«Где почтальон?»
«Вот он!»
«Где пожарная машина?»
«Вот!»
«Где фонтан?»
«Тут!»
«Где овощной ларек?»
«Тут!»
«Где мужчина в коротких штанах, с фотоаппаратом?»
«Вот он!»
«Где женщина с хозяйственной сумкой?»
«Вот!»
«Где солдаты с автоматами?»
«Вот, вот, вот и вот!»
В этот миг зазвонил смартфон. Мартин глянул на дисплей, номер был незнакомый, он ответил.