Быстро поднимаюсь, спотыкаясь о ноги. И в следующий миг уже стою прямо перед дверью, обрывая его слова одним лишь своим видом.

Улыбка, появляющаяся на его губах, печальна и полна извинений, но в то же время напоминает вздох облегчения.

Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь в объятия Калума. Он крепко обнимает меня, бережно убаюкивая.

— И я рад тебя видеть, — шепчет он мне в волосы, и я невольно улыбаюсь, уткнувшись в его плечо.

Я отстраняюсь, оглядывая его. Его светлые глаза блестят, пристально исследуя мои, будто стремясь проникнуть в самую суть моего разума. Эта теория подтверждается только тогда, когда он медленно кивает, его светлые волосы кажутся тусклыми в полумраке.

— Не за что. Это Китт обнаружил правду. Я лишь помог ему дойти до нее.

Я облегченно улыбаюсь от осознания, что он услышал каждое слово благодарности, звучащее в моей голове. Потому что я не уверена, что смогла бы выразить это словами в данный момент. Он помог изменить все. Помог превратить надежду моего отца в реальность.

Ну… не совсем отца. Просто того, кто меня вырастил.

При этой внезапной мысли брови Калума слегка поднимаются. Я вздыхаю, качая головой.

— Объясню позже. А сейчас… спасибо. За все. — Я киваю в ответ на его молчаливое согласие. — Я просто хотела сказать это вслух.

Мой взгляд скользит мимо его плеча на Кая и Китта, которые тихо беседуют. Я отступаю, жестом приглашая их пройти в кабинет. Китт кивает в молчаливом согласии, проходя мимо, чтобы занять место за своим столом. Калум идет за ним, и только Кай остается у двери.

Он отнес меня в замок, разжег огонь, чтобы согреть мои онемевшие руки. Затем он поцеловал меня в лоб и ушел — вероятно, решать дела куда более важные, чем забота о своей будущей королеве.

Сейчас он смотрит на меня, и в его взгляде та же боль, что и в моем. Все, чего я хочу, — быть в его объятиях, спрятаться в этом тепле. Он — слабость, которую я не могу себе позволить. По крайней мере, в этой жизни.

Я не могу представить, что он видит в этот момент. Скорее всего, размазанную косметику и грязные щеки. Спутанные волосы, заляпанную кровью кожу, которую я стараюсь не замечать. И все же он смотрит на меня с легкой тенью обожания и облегчения, будто взглядом убеждается, что со мной все в порядке.

Наши пальцы едва касаются, когда он проходит мимо. Я делаю глубокий вдох, прежде чем вновь сесть у камина. Только тогда позволяю мыслям вернуться к тому ужасу, что я видела.

Мои резкие слова с легкостью прерывают разговоры:

— Что, черт возьми, там случилось?

Кай опирается о край стола и качает головой.

— Взрывы были от самодельных бомб. Шесть штук. Я таких не видел со времен…

— …первого бала Испытаний, — заканчиваю за него я. Мой взгляд останавливается на Калуме. — Только Сопротивление использовало такие. Зачем тратить время на изготовление бомб, если Игнит может нанести не меньший ущерб?

Калум опускается в кресло с тяжелым вздохом.

— Думаю, это было скорее послание, чем атака.

— Послание?! — шиплю я. — Люди погибли.

Китт кашляет в кулак, вероятно, из-за вдыхаемого дыма.

— Сколько жертв, Кай?

— Девять. Пока что, — я закрываю глаза, когда он тихо добавляет: — Но десятки людей ранены, за ними ухаживают целители.

Китт проводит рукой по лицу.

— Продолжай, Калум. Хочу услышать твою теорию.

— Это не была атака на самих королевских особ, — Калум обводит нас взглядом. — Что наводит меня на мысль, что это была атака на сам смысл парада. На… ну, на будущее этого королевства.

— У Илии не будет будущего, если мы продолжим держать границы закрытыми, а Обычных — изгнанными, — фыркает Китт себе под нос.

— Народ не хочет, чтобы Пэйдин была их королевой.

Я поворачиваюсь на голос и замечаю в дверном проеме мятную шевелюру. Представитель двора входит в комнату, его одежда идеально облегает смуглую кожу.

— А, Эйсел. Проходи, — Китт жестом указывает на него, обращаясь к остальным. — Он глава моего Совета, поэтому я решил, что лучше всего выслушать его мнение по этому вопросу. Или, скорее, мнение народа.

— Ваше Величество, — склоняет голову Эйсел. — В народе неспокойно.

— Потому что я Обычная, — горько произношу я.

— Ну, ты ведь убила короля, который создал Элиту, — бормочет Китт.

— И это не единственный король, которого ты убила. — Добавляет Калум отстраненно.

Я смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

Он быстро открывает рот, скрещивая затекшие руки за спиной:

— Часть Китта умерла в тот день. — Он кивает в сторону западной башни. — Вместе с женой короля, которая сейчас больна от горя.