— Тогда они будут правы насчет меня. Я и правда слаба.

Кольцо на пальце ощущается чужим.

Я завожу руки за спину, пряча их от посторонних глаз, устремленных на меня с помоста. Судорожно сжимаю широкий перстень Силовика и практически ощущаю кровь, пролитую теми, кто носил его до меня.

Выдыхаю, не отводя взгляда от огромных дверей тронного зала.

Я, как и все остальные придворные, уже порядком устали ждать, пока король удостоит нас своим присутствием. Минуты тянутся за минутами, оставляя меня в одиночестве на помосте и на виду у всего двора. Когда я уже подумываю о том, чтобы позаимствовать у толпы силу Вуали, чтобы просто исчезнуть из этой прискорбной ситуации, двери распахиваются.

Входит король. Золотая корона сверкает у него на голове, сливаясь с волосами под ней. На первый взгляд наряд прост, но в тоже время изыскан. Рубашка на нем аккуратно застегнута и идеально выглажена, заправлена в такие же безупречные зеленые брюки. Однако все в нем становится еще выразительнее благодаря спутнице, которую он ведет под руку.

Ее ладонь покоиться на его согнутом локте, смуглая кожа сияет на фоне облегающего белого платья. Вырез обхватывает шею, скрывая клеймо, что оставил на ее груди мой отец. Открытые плечи, тонкая талия, волнистые волосы, обрамляющие лицо…

Она выглядит одновременно молодой и закаленной жизнью — противоречие, которое она носит с уверенностью.

Но белоснежная струящаяся ткань — послание этому двору, напоминание, пронзающее мое сердце. Она — невеста. Но не моя.

Я сглатываю. Ее глаза встречаются с моими, когда она поднимается на помост рядом со мной. Я смотрю на нее слишком долго, слишком отчаянно, чтобы быть просто ее Силовиком. Приложив немало усилий, я отвожу взгляд и возвращаю его к двери, как раз в тот момент когда Китт начинает говорить.

— Дамы и господа советники, благодарю за терпение. Уверен, вы хотите знать, зачем вас здесь собрали. — Его голос разносится над заинтригованными лицами, заполняющими зал. — Как вам известно, во время парада в трущобах произошло нападение. Большинство из вас не считает это трагедией. Но должны.

Услышав его глубокий вздох, я перевожу на него взгляд. На его лице застыло выражение усталости.

— Я понимаю, что моя помолвка с Пэйдин Грэй, а также внезапное принятие Обычных, потребуют времени на то, чтобы к ним привыкнуть. Но я не потерплю откровенного неповиновения моим приказам. Особенно тем, что я принимаю ради нашего общего блага. — Его голос становится мягче. — Но я понимаю, насколько сложны эти перемены и то, что королевство не желает признавать Пэйдин своей королевой. Несмотря на необходимость такого решения, я предлагаю вам возможность оценить ее силу и убедиться самим, способна ли она стать достойной. — По залу проносится ропот, заставляя Китта повысить голос: — Пэйдин Грэй вновь пройдет серию Испытаний.

Как только он произносит эти слова, раздаются восторженные вздохи, за которыми следуют жаждущие крови кивки одобрения. Это то, чего они хотели и то, что дал им их король.

— Эти испытания — продолжает Китт, — будут предназначены только для будущей королевы. Они будут основываться на правилах о трех «Б», по которым, как вы все знаете, жил мой отец. Великий правитель должен быть бесстрашным, благородным и безжалостным. Эти испытания проверят каждое качество, что позволит Пэйдин доказать, достойна ли она трона и вашей преданности.

Придворные в восторге от того, что их желание стало реальностью, вероятно потому, что итог будет означать верную смерть для любого Обычного. Пэйдин едва пережила первые Испытания, и даже несмотря на это, жители Илии не захотят принять ее, если она выживет и в предстоящих.

— Мы снова расклеим листовки по всему городу, — произносит Китт, перекрикивая перешептывающуюся толпу. — Это испытание только для илийцев. Для соседних королевств, мы с благодарностью приняли нашу Обычную королеву. И я надеюсь, скоро это окажется правдой. Ради всех нас. — Он на мгновение замолкает перед следующим убийственным заявлением: — Первое испытание состоится через три дня.

Такое решение, похоже, удовлетворяет двор. Они с радостью откинутся на спинки кресел и будут наблюдать за ее смертью, улыбаясь, если она получит ту смерть, которую, по их мнению, заслуживает. Но я смогу выжить в этой жизни только в том случае, если выживет она.

Затем она делает шаг вперед, и все взгляды устремляются к ней. Платье облегает ее тело так, как хотел бы это сделать я, а ее взгляд охватывает толпу, в которой я теперь отчаянно хочу оказаться. Она поражает самым потрясающим образом. Острая, как ее пронзительный взгляд, как язык, который я пробовал на вкус, как кинжал, на котором моя кровь.

Слова, которые срываются с ее губ, звучат сурово и обладают такой утонченностью, которой не достает гневу:

— Я знаю, что не являюсь той, кого вы хотите видеть в роли своей королевы. На самом деле, я не просила об этом. В этой жизни я не мечтала ни о чем другом, кроме как о выживании. — Ее взгляд блуждает по залу. — Но я делаю это ради надежды на королевство, которое будет лучше, чем есть сейчас. Такое, где Обычные и представители Элиты будут жить бок о бок. То королевство, которое мы можем назвать своим домом.