Раздался стук в дверь. Стучали деликатно, но твердо. Кондрат сел, машинально одернул рубашку и громко сказал:

— Войдите.

Дверь открылась. На пороге стояла темноволосая девушка в сером платье. На взгляд Кондрата, очень даже симпатичная. А еще — смутно знакомая.

— София, ваше сиятельство, — с легкой улыбкой напомнила она.

Имя проложило дорожку к памяти. София Лыкова, доверенная служанка старого графа. В смысле, Виктора Степановича — отца Кондрата-графа. По слухам, впрочем, очень сомнительным, его же любовница. По чуть менее сомнительным слухам, его же личная убийца. По самым фантастическим слухам, ее личный счет убитых на порядок превышал таковой у старого графа. Впрочем, тот был морским офицером и, несмотря на дюжину дуэлей, доподлинно убил лишь одного человека. Но даже этот один был на одного больше, чем оба Кондрата — студент и граф — убили на двоих.

София вошла в купе. Следом за ней в дверях появился проводник с подносом в руках. На подносе стоял двухэтажный чайник типа тех, что Кондрат-студент видел в Турции, и несколько разнокалиберных вазочек. София явно привычным движением выдвинула приставной столик из стены и коротко велела:

— Поставьте сюда.

Проводник поставил поднос. София дала ему монетку и тот, бормоча слова благодарности, поспешно вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Та, похоже, была очень плотная. Тепловой след проводника на ней рассеялся еще до того, как дверь закрылась полностью.

— Ваш ужин, ваше сиятельство, — объявила гостья. — Полагаю, в жандармерии вас забыли покормить.

Только теперь Кондрат почувствовал, насколько он проголодался. Особенно когда его ноздрей коснулся восхитительный аромат. София быстро сервировала стол. Взгляд Кондрата скользил по стройной фигуре девушке. Он как-то сам собой очертил контуры и проявил тепловой след тела под одеждой. Мозг достроил образ оного тела и отсеял из восприятия лишнюю одежду. Еще пара секунд, и София предстала перед ним во всей наготе. Оказывается, тепловое видение можно было использовать и так.

«А что, полезная способность», — мысленно отметил Кондрат.

София обернулась. Кондрат поспешил притушить восхищение в глазах до ленивого созерцания. София улыбнулась и объявила, что кушать подано. Подано было с прицелом на одного.

— А ты не присоединишься ко мне? — спросил Кондрат.

— Спасибо, я уже перекусила, — ответила София. — Но я охотно составлю вам компанию.

Она выхватила из вазочки маленькую печеньку, щедро посыпанную сахаром и корицей, и отправила в рот. В памяти Кондрата всплыло, что София очень любила сладкое. Старый граф как-то обмолвился по случаю. В той же памяти завалялось, что служанку граф баловал чаще, чем родного сына, что, собственно, и послужило основанием подозревать их любовную связь. Так-то София была ровесницей Кондрата.

А вот про личную убийцу рассказывал Аристарх, который редко молол языком попусту. Кондрат даже на секунду испугался, что та пришла отравить его.

«Спокойствие, только спокойствие», — мысленно прошептал он. — «Вроде пока не за что».

Да, старый граф недолюбливал сына, считая его никчемным человеком. Тут Кондрат, кстати, был с ним согласен. Однако это еще не основание грохнуть единственного сына и наследника. Тем более что шансов обзавестись новым у него уже не было. Старый граф скончался прошлой осенью.

Малость приободрившись, Кондрат набросился на еду. На ужин у него была отварная картошка и маленькие котлетки. В последних, разумеется, никаких жилок — чистейшее мясо, да и картошка явно не перемороженная. Кондрат умял пару порций, и запил всё это ароматным чаем. Похоже, жизнь потихоньку налаживалась.

Даже лучше. Когда Кондрат отодвинулся от стола, София легко стянула с себя платье и объявила:

— Ваш десерт, ваше сиятельство.

Десерт, к слову сказать, был восхитителен и без теплового зрения. Местная цивилизация уже доросла до ажурного нижнего белья, и в нём София выглядела еще соблазнительнее. Кондрат, не сдержавшись, облизнулся. София грациозно скользнула к нему, побуждая не сдерживаться. Кондрат не стал спорить. Если чему он и научился в своей той, допопаданческой жизни, так это тому, что если уж выпала такая удача, надо ловить ее за хвост и не задавать глупых вопросов. Тем более всё равно не до них.

Из графской памяти всплыло, что однажды граф уже спал с Софией. Это было в ночь перед отправкой в академию, когда она также пришла вечером и без обиняков предложила себя на десерт. Как София тогда сказала: чтобы помнил, что дома — вкуснее. Честно говоря, в академии графу встречались и более горячие красотки, однако по части отзывчивости Софии не было равных. Она, казалось, с легкостью предугадывала малейшее желание Кондрата. Последний тоже старался ориентироваться на графские воспоминания, хотя у этого эгоиста почти не отложилось, что нравилось Софии, но в целом вечер прошел бурно и насыщенно.

Потом они лежали без сил рядом на кровати и смотрели в потолок.

— Неплохо, — признала София. — Очень даже неплохо. Ты почти прошел тест.

— Так это был тест?

— А ты думал — любовь с первого взгляда? — насмешливо отозвалась София.

В ее карих глазах плясали веселые искорки. Кондрату сразу захотелось отшлепать эту нахалку.

— Ну, я всё-таки славный малый, — негромко проворчал он.

— Славный, — признала София. — Ты лучший двойник из всех, кого я видела, а уж поверь, я повидала немало.