Я подозвал официантку жестом.

— Бывает и такое, — усмехнулся я. — Иногда проще разобраться в вопросе лично. Двойной эспрессо моему гостю, — обратился я к подошедшей девушке.

Когда официантка удалилась, я накрыл наш столик сферой непроницаемости.

А Эдвард собрался с духом и продолжил:

— Я невероятно польщён такой честью, но одновременно понимаю, что не посмею отнять у вас много драгоценного времени. Поэтому сразу перейду к делу.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, затем продолжил:

— Наш клан не самый крупный из тех, что работает в сфере производства техники. Но тем не менее мы добились определённых успехов. Примерно один процент рынка принадлежит нашему клану.

— Один процент, — повторил я задумчиво. — На первый взгляд кажется немного, но если учесть общий объём рынка…

— Именно, — оживился Эдвард. — На самом деле это довольно значительная доля, учитывая, что Штайгерам и их вассалам принадлежат все девяносто процентов рынка.

Официантка принесла кофе, и я использовал паузу, чтобы оценить собеседника. Крэйвен нервничал, но говорил по делу, без лишней воды. Мне это нравилось.

— А остальные проценты?

— Оставшиеся десять процентов, — отозвался он с горькой усмешкой, — делят между собой такие кланы, как наш. Крохи с барского стола. Нам стоит больших трудов не оказаться задавленными Штайгерами, но те не видят в нас угрозы, а потому смотрят на нашу деятельность сквозь пальцы.

Эдвард сделал глоток кофе, немного расслабился и продолжил:

— Более того, они даже используют нас в моменты, когда кто-то рискует обвинить их в монополии. «Мол, они никому не препятствуют вести бизнес. Кто же виноват, что техника Штайгеров лучшая, и все выбирают именно её?»

Классическая схема. Крупные игроки всегда оставляли мелким конкурентам иллюзию свободы рынка, прикрываясь ими от обвинений в монополизме.

— И что изменилось? — поинтересовался я, хотя уже догадывался об ответе.

Крэйвен выпрямился, и в его глазах появился азартный блеск:

— В Рихтерберге возник неожиданный спрос на технику, созданную по новым принципам. И наш клан увидел в этом шанс. — Он наклонился ближе, понижая голос. — Мы хотим делать технику по вашей новой технологии. Готовы вложиться в это дело со своей стороны, надеясь значительно увеличить свою долю рынка.

Я откинулся в кресле, изучая его лицо. Прямота подкупала.

— Вы же понимаете, — медленно произнёс я, — что если вы сделаете этот шаг, то Штайгеры уже будут смотреть на вас уже не столь лояльно, а как на врагов и серьёзных конкурентов?

Эдвард не колебался ни секунды:

— Готов рискнуть. — Его голос окреп, стал увереннее. — Я вижу, что времена меняются. И что Великие Кланы вовсе не так незыблемы, как казалось раньше.

Последние слова он произнёс, смотря мне прямо в глаза. Намёк был более чем прозрачным — слухи о моих «достижениях» в области устранения врагов явно дошли и до мелких производственных кланов.

В общем-то, это было очевидно для всех, кто хоть немного следит за новостями и умеет анализировать хотя бы на уровне студента.

Но не все готовы заявлять об этом так открыто.

Так что это была ещё один плюсик к характеру этого человека. Он не пытался юлить или обходить острые углы, говорил прямо и готов был рискнуть ради развития своего дела.

Я улыбнулся и протянул ему руку:

— Мне нравятся умные и смелые люди. А раз вы сами пришли ко мне с этим предложением, то мы наверняка сработаемся.

Эдвард едва не подпрыгнул от радости. Он крепко пожал мою руку, и на его лице расцвела благодарная улыбка:

— Спасибо вам! Клянусь, вы не пожалеете об этом решении! — Он говорил быстро, взволнованно. — Мы способны делать многие виды техники ничуть не хуже Штайгеров. Качество будет на высшем уровне, в этом можете не сомневаться!

— Уверен это так, — успокоил я его. — Иначе мы не стали бы рассматривать это партнёрство и ваше предложение до меня бы даже не дошло. Но у меня есть ещё один вопрос.

Крэйвен тут же напрягся, готовый к любым условиям.

— Не знаете ли вы случайно других представителей этих самых «независимых десяти процентов»? — поинтересовался я. — Может быть, кто-то ещё хочет начать торговую войну со Штайгерами?

Глаза Эдварда загорелись понимающим блеском.

— У меня есть на примете кое-кто, — осторожно сказал он. — Два-три клана, которые находятся в схожей с нами ситуации. Я переговорю с ними сегодня же. Думаю, после ваших недавних… успехов… многие задумываются о переменах.