Не со всеми, к сожалению.

— Вот только… за всей этой галантностью ты ужасно одинокий на самом деле. Почему? Почему ты так старательно держал между нами дистанцию? Я же знаю, что понравилась тебе. И с остальными ты так же держишься на расстоянии.

— Потому что я притягиваю к себе неприятности, Алиса. И последнее, чего я хочу, это чтобы ты попала в них. И то у меня это не получилось.

— Господи Иисус Христос, Хиро! Ты не виноват в том, что меня похитили! И в смерти отца тоже не виноват. С чего ты назначил себя ответственным за всё вокруг?

Алиса повысила голос, и на нас стали оборачиваться соседи. Я достал наличку, положил в стаканчик и поднялся. Взял пакеты с покупками.

— Пойдём, солнышко, — я подал Алисе руку. — Поговорим в другом месте.

Девушка надулась, но всё же приняла приглашение. И мы отправились к лифтам.

Я, если подумать, и правда вызвал эту лавину событий своим появлением в Кабуки-тё. Если бы не я, история пошла бы по другому пути. Господин Такума не пошёл бы в ресторан дочери, похитители не узнали бы, что это его дочь. Ранго не помирился бы с Вакару, не поехал бы спасать Алису вместе с боссом, не убил бы его на месте.

А может я всё это придумал. Только почему тогда каждый мой выход на прогулку заканчивается какой-то ерундой? То безумный монах пристанет, то банда школьников.

Давай так, Хиро. Если по дороге домой не произойдёт ничего необычного, значит у меня опять разыгралась паранойя. И это всё просто совпадения.

— Хиро, — Алиса показала на тройку человек с камерой и микрофонами, которые встретились нам на пути, когда мы вышли из башни. — Они на нас смотрят. Как думаешь, подойдут?

Это будет считаться необычным?

Естественно, из всей толпы посетителей Скайтри репортёры выбрали именно нас, чтобы взять интервью. Ни к чему не обязывающее. Про настроение, погоду и праздник игрушки кэндамы. Нам даже дали её, эту кэндаму, попробовать поймать деревянным молотком красный мячик на верёвочке. Что у Алисы сразу получилось, а у меня… ну, короче, я не спортсмен. Посмеялись, раскланялись, и распрощались с телевизионщиками.

— Они как будто нас специально ждали, — заметил я, когда мы дошли до станции.

— Ты не поверишь, Хиро, но мы с тобой очень красивая пара. Особенно когда ты одеваешься нормально, а не для работы своей. Ты у меня всегда красивый. А я сегодня хотела волосы покрасить, и маникюр новый сделать. Хорошо что платье успели купить, а то я уж думала, что ты забыл про наше свидание.

Алиса прижалась ко мне и хихикнула.

— Ну а кто в этом виноват? — спросил я.

— Ты, конечно!

Мы доехали до дома, занесли покупки. Алиса помялась немного в коридоре, а потом спросила:

— Ты не устал ещё?

— Нет. Что ты хотела?

— Давай доедем до моего дома? Пожалуйста?

Да не вопрос. Только ты же сама пожалеешь об этом, Алиса.

Ради разнообразия, доехали до Хигасинакано на автобусе, полупустом по случаю позднего времени. Алиса провела меня по лабиринту улиц, шагая всё быстрее и быстрее. Пришлось тормозить её и расспрашивать о домах, мимо которых мы шли, и людях, в них живущих. Алиса охотно переключилась с собственных тревог на рассказы о соседях.

— А вот здесь семья Бо жила раньше. Они китайцы откуда-то с юга. Мы с Геном, старшим у них, в одном классе учились в средней школе. Он тогда в музыкальном кружке занимался. А потом Бо переехали, и я Гена увидела уже после выпуска, в клубе: его группа какой-то там хеви металл играла. Так ты не поверишь, едва его узнала.

— Что, металл настолько меняет людей?

— Да нет, он налысо побрился! Стал похож на монаха буддийского…

Вот так за разговорами мы незаметно дошли до бывшего дома семьи Такуми. Впрочем, от домов там уже ничего не осталось: новые хозяева всё снесли, и сейчас вместо богатого поместья нас встретил пустырь, затянутый по периметру лентой безопасности. Даже бетонный забор, и тот снесли. Нет, я конечно слышал о том, что тут предпочитают сносить старые здания, и строить на их месте свои после покупки. Но не думал, что это коснётся такого дорогого здания, как у Такуми. Блин, это ж насколько тут строительные фирмы должны быть богатые, с постоянными стройками?

Алиса молча постояла у ленты. А затем решительно под неё нырнула. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.

— Хоть господина Суги не тронули, — девушка подошла к старому дереву, и обняла его. — Я боялась, что совсем ничего не осталось.

Полагаю, в Токио деревья нельзя пилить без разрешения даже якудзе. Особенно такие почтенные деревья, как этот... платан?

— До свидания, господин Суги, — Алиса отошла от дерева, и поклонилась ему в пояс.

— Ну что, куда дальше? — спросил я, когда Алиса подошла ко мне. — Домой?

— Давай ещё в Кабуки-тё заглянем? — девушка шмыгнула носом, и вытерла глаза рукавом новенького, только сегодня купленного платья, оставляя на нём след подводки.

— Давай. Только сначала поищем умывальник.

— Что? — Алиса посмотрела на рукав, и схватилась за лицо, — Нет! О господи, что я наделала! Пошли, тут недалеко церковь, надеюсь ещё открыта.

Недалеко действительно нашлась христианская церковь. Правда выглядела она неотличимо от домов вокруг, безликая офисная трёхэтажка. Только баннер рядом со входом показывал, что это здание культа. Сразу понятно, что католическая. Наверняка и внутри такая же безликая, заточенная под функциональность, а не вау-эффект от убранства.