Вот черт!

А ведь и правда, могу запросто стать разменной монетой. Меня могут подставить. Могут убить! А я пока не готова умирать, у меня патента нет на брошь.

– Мисс Фейл, скажите, что вы не выдумываете, как вам лучше умирать, – просвистел сквозь зубы Холт, удерживая на лице натянутую улыбку и явно желая ускорить процесс моего убиения.

– Нет, что вы!! Мне просто жутко нравится ваша идея с консультированием! Не могу нарадоваться!

– Как бы то ни было, отвертеться не получится. Так что радуйтесь не так активно, у меня уже изжога разгулялась от ваших восторгов.

– Как дочь лекаря смею предположить, что вы просто наглотались собственного яду. Неприятно, но несмертельно!

– Пользуетесь тем, что пока не могу вас придушить? Помните, мисс Фейл, даже это не вечно!

Угроза возымела действие! Я немного прикусила язык и решила пока судьбу не испытывать.

Тем временем мы свернули в коридор, ведущий к лестнице наверх. Холт пропустил меня вперед – ввиду того, что идти рука об руку было немного сложно. Но все равно я чувствовала его дыхание позади, его уверенные шаги и снова ощущала это непонятное смятение.

Хотелось оглянуться и еще раз встретиться с ним глазами.

Его взгляд пугал и притягивал одновременно. Чем-то он был сродни острой стали дорогого качественного клинка. Но всем известно, что именно опасность и красота оружия и притягивают больше всего.

О Вечный! Я, наверное, немного повредилась рассудком, если смогла подумать, что Джереми Холт, вице-канцлер империи, может обратить на меня внимание как на девушку, а не как на недоразумение и просто консультанта по артефактам. Да и вообще, зачем мне это нужно?! Он странный, жесткий и совершенно неприятный тип. Что в нем может быть такого хорошего и привлекательного?

Стараясь выбросить дурацкие мысли из головы и надеясь, что эмоционально мистера Холта не сильно задела, я буквально вылетела на площадку, на деле оказавшуюся большой террасой, накрытой прозрачным стеклянным куполом.

Света здесь было совсем мало. Разве что свечи на столах и несколько низких фонарей – скорее для того, чтобы отметить место, где начинается лестница. И это было прекрасно. Потому что при таком освещении открывался изумительный вид на вечерний город, украшенный разноцветными огнями витрин и еще ярких в это время уличных фонарей.

И так восхитительно это все выглядело, что я невольно затаила дыхание.

– Правда, здесь красиво? – поинтересовался Джереми Холт, встав рядом, и я неосознанно кивнула, только позже поняв – да, здесь невероятно. – Одно из моих любимых мест в столице.

И снова его рука коснулась моей талии, направляя в нужную сторону. И я неожиданно поймала себя на мысли, что мне не хочется от него отстраняться.

– Джереми!!! Что все это значит?! – прозвенел полный ярости женский голос, прервав тихую нежную мелодию.

Черт! Только бы это была птичка!

Но в этот раз все оказалось очень плохо. За одним из столов сидела мисс Вайтс.

Я судорожно сглотнула, осознавая, что сейчас будет скандал, и все же сделала шаг в сторону, подальше от очага возгорания и от мистера Холта. Все-таки это его возлюбленная и, соответственно, его проблемы.

– Джереми, как мне это понимать? – кипела от негодования мисс Вайтс, вскочив с места и перевернув стул, но совершенно не обратив на это внимания.

Однако даже в гневе она была хороша настолько, что я, в свою очередь, чувствовала себя мелкой и ущербной. Чуть прищуренные глаза полыхали гневом – или это так отражался свет свечей. Тонкие пальцы, побелев от напряжения, сжимали салфетку. И только это и выдавало ее состояние. В остальном она казалась немного взволнованной, но вполне способной контролировать свои эмоции. Хотя что-то мне подсказывало, что это очень уж обманчивое впечатление.

– Эмили! Не ожидал увидеть тебя здесь, – совершенно невозмутимо произнес мистер Холт. – Мне казалось, что в прошлую нашу встречу ты была категорична и более не желала, чтобы наши пути пересекались.

Вот любопытно, она злится оттого, что пока не отправила меня на дыбу? Или просто дама моего нанимателя так тяжело перенесла лицезрение себя в старости? Боюсь представить, что там такого она увидела. Я, конечно, тоже не красавицей была, но не настолько, чтобы лелеять обиду до конца дней своих. С другой стороны, я перед своим кавалером в таком виде не предстала.

– Это было… Это… С моей стороны такая реакция была истеричной и глупой, – выдавила мисс Вайтс, отчетливо покраснев, но не сводя с нас глаз. – Я слишком болезненно все восприняла… Во имя Вечного, Джереми, мы же не будем обсуждать наши личные дела перед этой…

На сей раз неоконченная фраза оставила такой простор для фантазии, что я просто растерялась, додумывая ее окончание. И в этот раз не покраснела, а скрипнула зубами, ощущая злость, раздражение и… стыд? Нет, похоже, стыд принадлежал моему внешне спокойному спутнику. И если бы он не фонил на меня эмоциями, я бы удивилась его равнодушию и даже разгневалась бы. Но вместо этого оставалось лишь восторгаться его выдержкой и умением держать лицо.