Он поднялся с места и подал мне руку, приглашая на танец.

Сказать честно, я была совершенно обескуражена его поведением, но все же вложила свою ладонь в его.

И стоило мне подняться со стула, как музыканты заиграли громче медленную красивую мелодию из тех, что сами собой побуждают двигаться в такт.

Сильная мужская рука легла мне на талию, рассыпав мурашки по спине, и расстояние между нами опасно сократилось. Меня обдало запахом лимонника и моря. Невероятное сочетание, пьянящее не хуже вина. Оно мне нравилось. Хотелось вдыхать этот запах снова и снова, но было страшновато – вдруг заметит. И что тогда он обо мне подумает? И так, кажется, не очень высокого мнения о моей скромной персоне.

Он превосходно танцевал. Не знай я элементарных шагов, все равно могла бы полностью положиться на его умения и талант. Каждый шаг, каждое движение наполняли тело легкостью и восторгом. И закралась предательская мысль, что хотелось бы, чтобы этот танец, эти минуты не заканчивались.

Я и ранее, в академии, любила танцевать. Когда устраивали балы на Осенний фестиваль или Зимнюю ночь. Чаще моим партнером был Стефан, иногда друзья-сокурсники. Но никогда мне не приходилось танцевать со взрослым малознакомым мужчиной. И это очень смущало. Но вместе с тем было невероятно…

– Вы превосходно танцуете… для столетней! – сделал мне в обычной своей манере комплимент Джереми Холт.

Настолько сомнительный, что я не удержалась и подняла на него глаза. И поймала на себе его взгляд – острый, оценивающий и задумчивый, но абсолютно серьезный. Этот взгляд поразительно не вязался с тоном, которым он послал мне очередную шпильку. Да и какую там шпильку?

Я совершенно забыла, что он там сказал. Что-то, несомненно, обидное, но… Это было такой неважной мелочью.

В груди бушевала буря. Шторм. Я ранее никогда не чувствовала ничего подобного и сейчас не могла сообразить, мои ли это чувства или… А что, собственно, «или»? Не вице-канцлер же испытывает такую бурю эмоций?

О Вечный! Не хватало только влюбиться! Как там Кейт описывала симптомы… Жар, дрожь в конечностях, мурашки и сердце колотится как ненормальное. С другой стороны, папенька точно так же описывал симптомы лихорадки. Нужно будет измерить температуру, когда окажусь дома. Или где я там окажусь.

Тик-так! Тик-так! – послышался ходик механизма на краю сознания.

Проклятье! Ну конечно! Это все работа чертова артефакта. И эмоции вызваны исключительно им. Могла бы сразу догадаться. Неудивительно, что мой наниматель засомневался в моем профессионализме.

Я неловко споткнулась, поймав догадку за хвост. Тут же восстановив равновесие, высвободилась из объятий вице-канцлера и, откашлявшись, сделала шаг назад.

– Спасибо за танец! – пробормотала я. – Но, наверное, я слишком устала. Становлюсь неловкой.

Мистер Холт молча кивнул, не спуская с меня все того же стального взгляда, от которого хотелось провалиться под землю.

Музыка вновь стала тише. И я, не выдержав, отвернулась и отошла к бортику балюстрады, сделав вид, что нет ничего интересней витрины магазина шляпок на противоположной стороне улицы.

– Саймон! – не очень громко позвал мистер Холт, но я все равно вздрогнула, все еще не понимая, как справиться с новыми, непонятными чувствами, вынуждающими сердце бешено колотиться.

– Да, мистер Холт! – тут же отозвался официант, словно все это время прикидывался декоративной пальмой возле небольшой сцены с музыкантами.

– Принеси счет, будь добр! – так же ровно, но уже немного нервно велел вице-канцлер.

– Одну минуту, мистер Холт! – заверил тот, но, кажется, ему хватило и пары секунд.

За которые мои мысли успели ускакать куда-то… черт знает куда.

Нужно срочно избавиться от связи. Она меня дезориентирует.

– Алиса, кажется, нам пора! Раз вы настолько устали.

Его голос был напряжен, а меня опять обдало волной раздражения. Можно подумать, я снова в чем-то виновата.

Джереми Холт сбежал по лестнице и замер у ее подножия.

Я же не спешила. В груди поселилось дурное предчувствие. Наверное, оно и заставило меня ступать осторожно, словно ожидая подвоха.

Видимо, это жутко злило вице-канцлера. Он вновь превратился в противного вельможу, которого все доводит до бешенства.

Тем не менее я старалась отрешиться от его эмоционального состояния и ступать внимательно.

Но все же, как я ни осторожничала, где-то на середине лестницы одна из ступеней неожиданно ушла из-под ноги, я поскользнулась и, потеряв равновесие, полетела вниз, привычно зажмурившись, ведь ничего хорошего ожидать уже не стоило. В принципе, кроме пары переломов, я вообще ничего не ожидала. И несказанно удивилась, когда вместо того, чтобы совершенно неэстетично распластаться на полу у подножия лестницы, буквально свалилась в руки мистера Холта.