— Что она была ведьмой.

Эта чушь мне уже поднадоела.

— Только не говори, что веришь в ведьм.

— И что все трое занимались магией… мать, дочь и внучка. Что они организовали ковен [4] , который передавал ведьминские тайны из поколения в поколение, — прошептал полицейский.

Довольно этих мерзких слухов.

— Черт побери, Бен! — взорвался Дейли. — Ты что, всерьез веришь в это дерьмо? Я видел девочку. Она — невинный ребенок и не заслужила, чтобы о ней распускали такие слухи.

Кули смущенно потупился:

— Сплетни, конечно, бредовые, но, мне кажется, кое-что про Оливию — правда.

Тут Трумэн заметил, что полицейский назвал ее по имени.

— Бен, ты ее знал?

В памяти всплыли слова Огастеса о близком знакомстве Оливии со множеством мужчин. В животе неприятно заурчало.

Бен Кули? Человек, только что отпраздновавший золотую свадьбу? Только не говори, что ты…

— Лично я — нет, а вот мой старший брат знал.

Трумэн облегченно вздохнул:

— Поясни.

Кули рассказал примерно то же, что и Огастес Макги.

Сколько таких историй всплывет в ходе расследования?

Трумэну очень хотелось услышать хоть что-то хорошее о лесных отшельницах.

— Бен, ну и зачем ты мне это рассказываешь? Мы ни на шаг не приблизились к убийце.

Кули начал топтаться на месте, теребя перчатки.

— Знаю. Но если дочь пошла в мать, то наверняка многие мужчины не прочь ей отомстить. Просто мысли вслух.

— А по-моему, просто мерзкие сплетни.

Эти соблазнительные изгибы нежного тела, эти манящие глаза…

— Давай прекратим эту болтовню. Пусть люди знают, что распускать слухи нехорошо. И следствию ими не поможешь. Если у кого-то есть конкретные факты — другое дело.

— Сплетников трудно унять.

— Старайся изо всех сил, — велел Трумэн. — И отправляй всех, у кого есть факты, к окружному детективу Болтону или к агентам ФБР.

Бен встрепенулся:

— ФБР? Почему ФБР?

Дейли прикусил язык, мысленно ругая себя. Схожие обстоятельства гибели судьи и Оливии Сабин пока не стали достоянием общественности. Кули приподнял бровь, заметив, что начальнику неловко.

— А, понимаю… Нельзя разглашать?

— Я и так сказал слишком много.

— Ладно, буду нем как рыба.

— Спасибо, Бен.

Над головой Кули в дверях появилась голова Лукаса. Бывшая звезда школьной футбольной команды ростом в шесть футов навис над пожилым полицейским.

— Босс, к вам посетитель. — Лукас нахмурился: — Журналист «Орегонца». Отказался сообщить о цели визита, так что я сказал ему: у него на все про все одна минута.

— Бен, у тебя всё? — спросил Трумэн.

— Ага. — Кули с трудом протиснулся мимо туши Лукаса, почти закупорившей узкий коридор.

— Собираетесь его принять? — спросил секретарь.

— Почему бы и нет? — Шефу полиции хотелось отвлечься от слухов про ведьм.

— Эй, журналист! — крикнул Лукас, обернувшись в коридор. — Проходите.

Трумэн поморщился.

Появился высокий мужчина примерно того же возраста, что и Дейли. Он неловко протиснулся мимо Лукаса. Трумэн понимал, что секретарь нарочно ведет себя бесцеремонно — обычно это ему не свойственно. Посетитель оказался ростом почти с Лукаса и двигался с уверенностью спортсмена, напоминая скорее ловкого защитника, чем нападающего. Трумэн встал, протянул руку, и мужчины представились друг другу. Майкл Броуди ответил крепким рукопожатием, не сводя с Дейли глаз. Часы на его запястье были точь-в-точь как у шурина Трумэна, одного из директоров «Майкрософта». То есть далеко за пределами финансовых возможностей шефа полиции.

Он может позволить себе такое на журналистскую зарплату?

— Чем обязан? — поинтересовался Дейли, усаживаясь и жестом приглашая гостя сделать то же самое.

Броуди примостился на краешке стула, подавшись к Трумэну.

— Я делаю репортаж о смерти судьи Малколма Лейка. Видимо, вам уже известно о связи между смертями Лейка и Оливии Сабин… — Журналист не отрывал взгляд от шефа полиции, сохранявшего бесстрастное выражение лица.

— Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне. Я не веду эти дела.

— Однако вы были в доме Оливии Сабин вчера утром. Зачем выезжать на место происшествия, если не имеете никакого отношения к расследованию? Причем вы приехали туда очень быстро… вести об ее смерти не успели разлететься.

— Кто вам сказал?

— Какая разница? А агенты ФБР появились там еще быстрее. Откуда они знали, что ее смерть как-то связана со смертью судьи?

— Они не… — Трумэн поспешно захлопнул рот.

Взгляд журналиста стал еще пристальнее.

— Если они понятия не имели об этом, то почему агент Килпатрик оказалась в доме убитой раньше всех?