Семенихин разочарованно вздохнул. Похоже, сообщники Юргиса такие же хитрые, изворотливые преступники, как он сам. Провернуть похищение, не оставив зацепок. Похитить девушку, а потом отпустить? Не убить или добиться выкупа, а отпустить? Алексей почесал взъерошенную рыжую шевелюру и произнёс, глядя на Анну:

– Уверен, что Юргису сообщили о похищении дочери, как и вам, Анна Александровна! Поэтому он заплатил сообщнику то, что изначально ему причиталось, в обмен на освобождение дочери.

– Я подумала точно так же, Алексей Иванович. Значит, сообщник точно знает, как связаться с моим беглым мужем! Уверена, что невозможно похитить человека и не оставить улик. Есть свидетели, камеры. Возможно, Марина придёт в себя и вспомнит какие-нибудь детали.

– Я помню только то, что он шумно дышал, - добавила Марина.
– Из-за плаща комплекцию разглядеть не удалось, но могу предположить, что человек он немолодой или полный. Роста, пожалуй, немногим выше среднего.

– Это уже что-то, - грустно пробормотал Семенихин, понимая, что ещё одним «висяком» у него стало больше.
– Марина, скажите, в каком районе, где именно преступник приложил к вашему лицу платок?

– Прямо в подъезде моего дома. На первом этаже. Как только я вышла из лифта, сразу потеряла сознание. А очнулась связанной в гараже.

Семенихин попрощался с женщинами, оставив их наслаждаться обществом друг друга. Он составил план действий, необходимых для поиска информации и, озадаченный, поехал в управление.

Орлов не разделил рвения своего подчиненного. Напротив, ссылаясь на поправки статей о похищении, уговаривал Семенихина не регистрировать дело, а уничтожить все имеющиеся документы.

– Она вернулась в трехдневный срок! Целая, невредимая, признаков насилия тоже не обнаружено!
– орал он на планерке.
– Что ты собираешься расследовать?

– Товарищ полковник, теперь каждый может похищать людей, держать в подвале, а потом отпускать? Безнаказанно?
– парировал лейтенант Семенихин.

– Леша, даже если ты установишь личность преступника, по закону мы его не можем привлечь за похищение! Или тебя в школе полиции другому учили?
– гневно спросил Орлов.

Конечно, Семенихин понимал, что добровольное освобождение заложника сыграло на руку похитителю, только в голове неотступно вертелась мысль: преступник знает, где Юргис! Знает, где он прячется и как с ним связаться. Только как убедить в необходимости кропотливого расследования Орлова?

Анну успокаивал скорый отъезд дочери. Жизнь в Лондоне обеспечивала Марине безопасность.

Зима мягкими лапами бесшумно, сонно ступала по городу, укутывая деревья холодным, воздушным пухом. Такая же зима была в душе у Анюты. Или, быть может, её душа напоминала выжженную пустыню, где прошлое безвозвратно исчезло, оставив после себя зияющую рану?

Анна напоминала себе робота, питающегося от невидимых батареек ответственностью и чувством долга перед близкими. Она мягко опустилась в своё уютное рабочее кресло. Составила план на завтра, сделала поручение Маше. Мысли снова возвращали её к событию, в котором участвовать Анна не собиралась ни при каких условиях. Новогодний корпоратив... Только звонок Михаила Александровича не предполагал отказов: он собирался представить Анюту директорам крупных строительных и других фирм как партнёра холдинга, члена совета директоров, а также как талантливого специалиста по тендерам. В этом году новогодний банкет проходил в совершенно несвойственной холдингу Колосовских манере: не в узком кругу, а в составе ряда крупных строительных, юридических, экономических предприятий. Планировалось присутствие членов торгово-промышленной палаты, строительных и архитектурных комитетов. Так называемый новогодний форум предпринимателей.

Это означало только одно: ей предстоит снова проходить испытание общением с теми персонами, видеть которых совсем не хотелось. Успокаивал лишь тот факт, что людей будет в разы больше, чем обычно, значит, затеряться в толпе не составит труда.

Около ресторанного комплекса скопились такси, буксующие в подтаявшем снегу, сигналящие правительственные внедорожники, а также автомобили директоров, министров, водители которых старались подвезти своих работодателей как можно ближе ко входу.

– Девушка, может быть, вы здесь выйдете?
– недовольно буркнул водитель такси. Анна поежилась, посмотрела на свои элегантные замшевые бордовые туфельки на высоком каблуке и промолвила:

– Нет, подвезите меня прямо к дверям.

Она поправила прическу, в которую были собраны локоны, и положила перчатки в небольшой чёрный клатч, намереваясь терпеливо дождаться своей очереди в нескончаемой веренице машин.

В ярко освещённом роскошном холле Анну встретила приветливая девушка, сверившая её данные со списком приглашённых. Как только Анюта расстегнула серебристую пуговицу своей нарядной, короткой норковой шубки, направляясь к гардеробу, на её плечи опустились руки Отто. Он с трепетом помог своей спутнице раздеться, не отрывая от неё восхищённого взгляда:

– Аннет... У меня просто нет слов, богиня... соблазнительница...
– он мурлыкал комплименты зардевшейся от смущения Анне.

Чёрное, прямое, отороченное кружевом короткое платье с довольно глубоким декольте обнажало изящные колени, подчёркивало стройность её фигуры. Ювелирный комплект из золота с крупными рубинами дополнял туфли бордово-красного оттенка, заранее купленные Анютой.

Отто припал к её пальчикам с красными ногтями в нетерпеливом поцелуе. Анна подхватила его под руку и уверенно направилась в зал. Мужчины в строгих костюмах, по большей части повседневных, шумно здоровались, пожимали друг другу руки или хлопали по плечу. Можно скрыться в толпе... Сесть подальше...