– Это ещё не все...
– он нежно, но настойчиво повернул её к себе, держа при этом за плечи.

– Я все отдам тебе! Я не просила тебя это делать, не просила о помощи!
– её глаза кричали, говорили, молили... Он видел, наконец, её чувства, старательно спрятанные страдания, её абсолютное разочарование в нём!
– И, кстати, мой шарфик гораздо больше идёт твоей невесте, чем мне! Ведь она намного моложе и привлекательнее меня.

– Совершенно согласен! Значит, ей можно его не возвращать?
– он злился на себя за малодушие, неуверенность, за то, что, находясь рядом с Анной, не мог найти слов. Она, совершенно раздавленная, оставив его без ответа, почти бегом направилась к залу переговоров.

Перерыв закончился, и члены собрания начали потихоньку возвращаться на свои места. Ирина зашла в зал, неся шарфик Анны на шее, как трофей! Борис был вне себя от злости! На самого себя, свою глупость и несдержанность. Ему надо прекратить разговаривать с Аней... Оставить эту глупую затею все исправить. Она разочаровалась в нем, причем абсолютно, необратимо… И каждая их беседа убеждала его в этом!

Он сел на своё место, чтобы смотреть на неё. Никто не может запретить ему это! Любимая... Милая... Анна сидела погружённая в свои мысли, не слушая выступающих.

В зал влетела секретарша Бориса, перебив начальника экономического отдела Горцева:

– Борис Михайлович! Вам не может дозвониться немецкий офис!
– Борис сбрасывал все входящие, пока беседовал с Анной.

– Я перезвоню им позже! После собрания. Что-то случилось?

– Да! Сработала служба финмониторинга банка в Берлине. Все счета офиса в Кельне заморозили...

– Чёрт! Боря, в чем дело?
– Михаил Александрович встал из-за стола.
– Как они могли их заморозить? По какой причине?

– Отец, возможно, неправильно оформили заказ поставщикам, всё в порядке. Мне придётся сегодня вылетать.

– Может, снова офшорная фирма? Ты проверяешь их?
– Михаил окончательно разволновался.

– Папа, заранее не волнуйся! Поставщики появились новые, да...
– он повернулся к секретарше.
– Яна, забронируй мне билет на сегодня.

Анна сидела как на иголках. Как же права мама! Эти собрания - мучение для неё. Сегодня она пришла с предложением по зарубежным тендерам, но Михаил его отклонил.

– Анечка, пока не разблокируем немецкие счета холдинга, подавать нет смысла, нас не примут.

– Я понимаю. Давайте я оставлю их вашим юристам для рассмотрения? Они же могут составить в дальнейшем заявки.

– Нет, мне бы хотелось, чтобы это сделала ты.
– Михаил с уважением посмотрел на Анну.
– Какие страны участвуют?

– Турция, Сингапур... Хорошо, если вы так хотите, я напишу...

Участники собрания расписались в протоколах. Анна хотела уйти немедленно, но Михаил окликнул её:

– Анечка, как квартира? Ты довольна? Ремонтируешь уже?

– Да, спасибо, Михаил Александрович, собираюсь переезжать через пару недель!
– улыбнулась Анна, отметив, что зал покинули почти все сотрудники.

– Все получается? Может, нужна помощь, ты не стесняйся! Боря может помочь...

Борис удивился словам отца.

– Да, Анечка, а я могу помочь как дизайнер, - совершенно неожиданно вмешалась в разговор Ирина.
– Например, в выборе мебели! Или аксессуаров...
– она накручивала на палец шарфик Анны.

– Вы извините, мне в немецкое консульство нужно. Подаю документы для брака с иностранцем!
– выпалила она необдуманно. Конечно, никакой записи в консульство не было.

– Поздравляю! Это так романтично! Правда, Боря?
– Ирина, казалось, радовалась так, будто замуж выходит она. Борис поменялся в лице, но не сказал ни слова.
– Спасибо большое! Мне, правда, надо бежать...
– не в силах больше продолжать разговор, Анна покинула зал.

Ирина прекрасно понимала, что разговора с Борисом ей не избежать. Она заметно приободрилась, услышав новость о консульстве и браке с Отто. Только выдавать себя в её планы не входило... Борис с Ириной молча зашли в его кабинет.

Он подошёл к окну, наблюдая за ясным вечерним небом. Борислав заметил, как отъезжал с парковки холдинга маленький стильный автомобиль Анны...

Ирина робко обняла его. Он молча стоял, не реагируя на её присутствие. Она гладила его грудь руками, пока Борис не вырвался из её объятий. Она прильнула к его губам с розовыми от возбуждения щеками:

– Прости меня... Я в чем-то виновата перед тобой?

– Нет...
– Борис решил не говорить ей про хозяйку шарфика, у него не было сил на объяснения. Она и не спрашивала...