К большому удивлению Берты, компания зашла в отдел продаж. Она не смогла промолчать.

– У Рауде, как я посмотрю, появились лишние деньги? Насколько мне известно, ты, как поручитель своего беглого муженька, ещё не вернула долг?

– Берта, перестань! Это не твоё дело, какими темпами Анна Александровна собирается погашать долг, – Михаил заступился за неё. – И вообще, для чего вы пошли с нами?

Берта прикусила язык, решив умерить свою несдержанность.

Этот отдел был особым местом офиса Колосовских. Великолепный дизайнерский ремонт в серебристых тонах, темно-серый блестящий пол из мрамора, люстры с кристаллами, удобные кожаные диваны. Компания подошла к демонстрационному столу.

– Анна Александровна, покажите на макете, какая вам нравится квартира?

– Вот здесь. Мне хочется, чтобы окна выходили на проезжую часть. И этаж повыше. – Она смущалась присутствия Берты и Ирины. Они, как молчаливые назойливые наблюдатели её выбора, упрямо стояли рядом. Подошёл менеджер с распечаткой.

– Михаил Александрович, – обратился он. – Студий в этой позиции нет, они давно все распроданы. Есть с окнами во двор, но...

– Ну неужели ни одной нет? Обзвоните подрядчиков! С ними же расплачивались квартирами? – расстроился Михаил.

– Папа, пускай тогда Рауде сама ищет через агентства недвижимости, наверняка там много предложений по этому комплексу!

Анна покраснела от досады и смущения. Меньше всего ей хотелось повышенного внимания к своей персоне.

Инициативу в собственные руки взяла Ирина. Обладатель ничтожно малого процента акций, она своими цепкими длинными коготочками хваталась за любую возможность устроиться в холдинге, быть в курсе всех строящихся объектов, тендеров. Но еще больше ей хотелось устроиться в жизни Бориса... Быть неотступно рядом с ним, контролировать его передвижения, рабочие встречи, совещания. Она бесконечно звонила ему, писала нежные сообщения, присылала свои фотографии в течение дня, чтобы напомнить о себе, своём присутствии в его жизни.

– Ань, а ты бы не хотела вот эту квартиру? – она ткнула аккуратным ногтем в гель-лаке на схему планировки.

– Мне она очень понравилась, Ирин. Но позволить её я не могу, она больше и, соответственно, дороже. – Ответила Анна.

– Посмотришь и изменишь своё мнение! Мы с Борей ездили её смотреть. Там шикарные панорамные окна до пола! Боря хочет расстаться со своей холостяцкой квартирой и обзавестись, наконец, нашим уютным гнёздышком!

– Ирочка, правда? Я так рада! Только вам с Борей эта квартира мала. Вам нужно во-от такую! – её мечтательные излияния прервала Берта, ткнув пальцем на схему большой трёхкомнатной квартиры.

Анна чувствовала, как быстро бегущая по венам кровь образует вихри, пульсирует в ушах. Она глубоко вздохнула... Каждый визит в холдинг, даже самый незначительный, рождал бурю негативных эмоций. Холдинг ассоциировался у неё с чистилищем. Здесь её чувства обнажались, растаптывались, и она сама, как личность унижалась, обесценивалась... Ей показалось, что Михаил заметил, как она изменилась в лице.

– Что-то я не помню, чтобы Боря хотел квартиру в этом комплексе! – он метнул строгий взгляд на дам. – Анна, но я согласен с Ириной, давайте, я распоряжусь, и мы оформим рассрочку. Насколько захотите! Там разница не очень большая. А квартира эта и правда гораздо лучше той, что вы хотели!

– Да как это не помнишь, папа! С холостой жизнью Боря давно хочет расстаться. Его маленькая квартирка подойдёт разве что моему Мишеньке. Семья не может жить в такой квартире! – воскликнула Берта.

Анна сжалась от этих слов. Семья... Теперь его семья будет жить с ней по соседству...

Наконец удовлетворённые внесённой лептой дамы покинули отдел продаж. Михаил Александрович распорядился, чтобы Анне, как акционеру, сделали скидку, и проводил её в кассу. Пока печатали договор долевого участия, он пригласил её в свой кабинет выпить кофе.

– Михаил Александрович, у меня к вам ещё одна просьба... – она сделала глоток. – Да, Анечка! – он смотрел на Аню с абсолютным пониманием того, что происходило в её душе. Анне показалось, что он заметил, как изменилось её лицо при упоминании его сына...

– Можно не посещать больше квартальные собрания? – выдохнула она. – Вы сами сказали, что Горцев начисленные дивиденды снял. Я буду приходить после собрания и расписываться. И в протоколах тоже.

Михаил пристально смотрел на Анну, не зная, что ответить. Он понимал все: видел её состояние, замечал, как старшая дочь все время унижала Анну.

– Анна Александровна! Ну как мы справимся без вас? Неужели вам настолько неинтересна работа холдинга? Вы профессионал во многих сферах, у вас есть своё мнение, видение.

– Я благодарна вам за хорошее отношение, только... – она замолчала на миг, не зная, как объяснить, насколько ей мучительно тяжело видеть Бориса.

– Скажите мне просто: кто здесь вас обижает? – не выдержал Михаил.

Она покраснела и не ответила.

– Хотите, я поговорю с Бертой? Раз и навсегда! Неужели вы обращаете внимание на них?