Воображение тут же нарисовало обвал в тоннеле. Дейли замер и уткнулся головой в ладони, судорожно и глубоко дыша.

Обвал. Смерть от удушья.

– Трумэн? Всё в порядке?

– Да, – выдавил он. – Давай дальше.

Он поднял голову и двинулся вперед, сосредоточившись на подошвах сапог Мерси. Отсутствие эха и посторонних звуков только мешало: казалось, стенки тоннеля не в восемнадцати дюймах от него, а ближе. Казалось, воздух давит все сильнее, так что легкие справлялись с трудом. Пот капал на руки.

Перечислите пять объектов, до которых вы можете дотронуться.

Грязь, камни, моя одежда, лицо, доски.

Перечислите четыре объекта, которые вы видите.

Он прищурился в темноте. Ее сапоги. Ее задница. Очертания ее головы. Свет.

Трумэн продолжал ползти.

Каждый раз, когда он шевелил рукой, ребра будто прон-зало ножом. Дейли сосредоточился на боли, радуясь возможности отвлечься. Ребра сломаны? Возможно. Но это не имело значения. Врач просто перебинтует туловище и велит не делать резких движений.

Левая рука опустилась в вязкую грязь, Трумэн отшатнулся. Боль в ребрах пронзила нервы железным шипом и прошла прямо в мозг. У него перехватило дыхание.

– Трумэн?

– Давай дальше. И не спрашивай об этом.

Килпатрик поползла дальше. Дейли представил себе расстояние между сараем и домом. Самое большее – сто футов. Как далеко мы проползли? Пытаясь отвлечься, он считал движения рук, мысленно представляя числа. Затем ударился головой о доску, и в глазах замелькали звездочки.

– Тут потолок ниже, – предупредила Мерси.

Чудесно.

Потолок оцарапал спину. Дейли согнул руки, опустив верхнюю часть тела на несколько дюймов. Задняя часть поясного ремня зацепилась за ту же доску, и Трумэна окатила волна паники. Он опустился на живот, медленно продвигаясь вперед на локтях.

Как долго я смогу так ползти?

Могу я дать задний ход?

Что, если выход забаррикадирован? Как мы тут развернемся?

Ему нужно было встать, нужно было раскинуть руки в стороны, нужно было дышать. Он сделал несколько глубоких вдохов. Легкие боролись за каждый глоток кислорода. Этого оказалось недостаточно.

Я задыхаюсь.

– Трумэн! Ползи дальше!

Он открыл глаза. Мерси продвинулась вперед на добрых десять футов и теперь лежала на боку, глядя на него и направив фонарик ему в глаза.

– Я не могу дышать. – Он крепко зажмурился. Пять объектов… грязь.

Я чувствую только грязь. Не думай. Не думай. Выбирайся отсюда! Живо!

Трумэн встал на четвереньки и ударился о потолок спиной.

Мне нужно подняться!

Полицейский попытался оттолкнуться руками, но его телу было некуда деться. Дейли снова упал на живот, не открывая глаз, и уперся локтями в стены тоннеля.

Боль пронзила руку. Он открыл глаза и увидел яркий свет фонарика в двух футах от своего лица. Мерси ударила каблуком сапога по его руке.

– Ползи. Сейчас же! Или ударю уже в лицо! – закричала она.

Он приподнялся, сосредоточив взгляд на источнике яркого света. Физическая и ментальная шоковая терапия от Мерси подействовала.

– Дотронься до моего сапога. Тянись к нему, пока мы ползем. – Она двинулась дальше, направляя луч света вперед.

Он последовал за ней.

– Спой что-нибудь, – велела Мерси.

– Ч-что?

– Что угодно. – И она затянула песню Тима Макгро [29] «Живи так, словно ты умираешь».

– «На быке по кличке Фуманчу…» – подхватил Трумэн. Его пальцы на секунду коснулись ее сапога, прежде чем он пополз дальше. Они двигались в ритме песни, а он не отрывал взгляда от ее сапог. И Дейли, и Килпатрик дважды тихо пропели песню от начала до конца, хрипло выводя слова. Трумэн очистил мозг от всяких мыслей, руки и ноги двигались на автопилоте.

– «Следующие дни я в основном рассматривал рентгеновские снимки…» – Мерси вдруг резко оборвала мотив.

Трумэн замер и посмотрел вперед. Путь преграждала фанерная доска.