Приготовив себе кофе, вышла во дворик в надежде повстречать Тома, но у того, видно, имелись дела поважнее. Погода портилась. Над старыми крышами собрались серые тучи. Моему настроению под стать. Может, еще что-нибудь приготовить? Я вернулась в дом, достала из морозилки стейки. Запасы медленно, но верно подходили к концу. Мне определенно следовало их пополнить.

От мыслей о том, не пройтись ли мне до овощной лавки, отвлек звонок телефона. Незнакомый номер с кодом родной страны. Я настороженно нажала на кнопку вызова.

– Ну, привет, сестра!

– Зарина?! Как ты?!

– Как я? – засмеялась Заринка. – Нет уж. Ньюсмейкер последних дней у нас ты, сестра. Вот ты и рассказывай.

– О чем?

– О вашем разводе. Знала бы ты, какой улей разворошила! Про тебя чего только не говорят!

– Могу представить, – вздохнула я, опускаясь на стул. – Кстати, у тебя не будет проблем из-за этого звонка?

Я не могла не уточнить этот момент, прекрасно понимая, что Заринкин Фаттах придет в ярость, если узнает о нашем разговоре. Уйдя от мужа, я превратилась в парию. Женщину, которую ни один уважающий себя мужчина и близко не подпустит к жене или дочерям, опасаясь ее пагубного влияния.

– За меня не переживай. Лучше расскажи, как ты на это решилась?! Как живешь? Где? Кто тебя обеспечивает?

– Никто, – рассмеялась я. – Мне удалось скопить немного денег и снять квартиру.

– Ты живешь одна?!

– Ну, а с кем?

– Да мало ли! Говорю же – тут каких только слухов не ходит. Муминат так вообще рассказывает, что ты сбежала с любовником! Представляешь?

– Вот же сплетница!

– Ага. Ее не заткнешь. Так, значит, никаких любовников?

– Заринка, ну хоть ты не начинай. Мы же не в сериале.

– А страсти кипят, как в нем!

– Вот еще. Мы расстались вполне цивилизованно.

– Ой, ну мне-то не рассказывай! Твой Байсаров и слова такого не знает.

– Ты его недооцениваешь. Конечно, поначалу он злился…

– Злился? Это мягко сказано. Его нормальные люди обходят десятой дорогой… Он просто бешеный, Амина, я не шучу! Даже Фаттах сам не свой. Ох, как же он на тебя ругается, Аминка… Какими только словами тебя не зовет…

– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей.

Заринка звонко рассмеялась. Мне было совершенно непонятно, как она умудряется сохранять свою легкость. Тиран-муж, пятеро детей, а она все такая же, как в шестнадцать! Даже я улыбнулась, заразившись хорошим настроением сестры.

– Как скажешь. Но только если расскажешь о том, что думаешь делать дальше. Как это – жить одной? Наверное, классно! Можно в туалете сидеть сколько хочешь. И набрать ванну…

Тут я откровенно засмеялась. У многодетных матерей на самом деле такие приземленные мечты! Помню, как сама мечтала хоть ненадолго уединиться. Бывали случаи, когда мне казалось, что я готова отдать год жизни ради часа одиночества и тишины. А сейчас вот, пожалуйста – бери сколько хочешь. Вопрос – что с этой тишиной делать?

– У меня плохой напор воды. Я пока обходилась душем.

– И как ты собираешься это исправить?

– Понятия не имею! – усмехнулась я. Заринка захохотала.

– Ну, а соседи? Ты уже с кем-нибудь познакомилась?

– О, ко мне приходит соседский кот. Такой наглый, рыжий зверюга.

Мы поболтали с сестрой еще какое-то время. Смеясь, делясь какими-то новостями…

– Спасибо, что позвонила. Я не была уверена, что ты захочешь поддерживать со мной связь.

– Что ты! Я же знаю, что ты не хотела замуж за Вахида. И если бы не я…

– Все было не так и плохо.

– Уж точно лучше, чем у меня, – на этот раз смех Зарины был горьким.

– Ты тоже можешь уйти от него, – осторожно заметила я.

– Нет. Он не отпустит меня живой. Твой Вахид в этом плане всегда был мягче, – заметила Заринка, всхлипнув. – И вообще ты дурочка! Вот. Так и знай. Такого мужика упустила.

Пришел мой черед смеяться. Наверняка тоже горько… Но в то же время светло.

– Отпустить можно лишь того, кто тебе принадлежал.

– Он уважал тебя.

– А я хотела любви.

Была ли я готова к тому, что Заринка меня осудит? Конечно. Но сестренка только еще раз засмеялась.

– Какие мы дуры, правда?

– Нет. Мы умные. Потому и такие несчастные.

– Может, ты еще встретишь свою любовь.

– О, нет. Вот уж чего бы мне совсем не хотелось. Когда никого не любишь, жить гораздо спокойнее. А я хоть на старости лет хочу пожить по-человечески.

– Эй! Мы не старые!

– Точно. Ладно, сестра. Не пропадай. И если вдруг захочешь уйти…